– Некуда торопиться.

1010 год от сотворения Свода, 24-й день третьего весеннего отрезка
Элемента, Предел

Рут

Когда они наконец спустились, Ярт как раз приветствовал Кая с Бартеном в большом зале, что примыкал к прихожей. За окнами громыхала начавшаяся гроза. Рут с тоской подумала о том, в скольких комнатах тут наверняка протекает крыша.

– Я здесь пока больше не нужен, – едва кивнув в их сторону, сказал Бартен и скрылся за дверью, ведущей в жилые помещения.

– По-прежнему учтив, – Мик проводил его взглядом.

Кай смотрел в пол.

– Когда ты сможешь провести нас в Тюрьмы? – спросил его Ярт.

– Да в любой момент, – Кай по-прежнему не поднимал головы, обращаясь к потрескавшемуся паркету. С Миком и Рут он так и не поздоровался. – Если расположение охраны не сильно поменялось, даже отведу вас почти к любой камере. Но дальше что? Я потерял… – Он сглотнул. – Потерял Дарину, когда мы пытались достучаться до Воздуха. Если б знать хоть примерно, где именно искать…

Рут с замершим сердцем посмотрела на Ярта. В его взгляде, обращенном к Каю, читались горе и неверие.

– Она… – видно было, как мучительно Ярт подбирает слова. Голос его сделался совсем тихим. – Кай, неужели она погибла?

Кай вздрогнул, будто его ударили, даже назад немного отскочил.

– Нет, нет, нет! Я даже мысли такой допускать не хочу. Дар… Так и не объяснишь сразу. Думаю, слово «плен» – самое подходящее.

Ярт облегченно выдохнул, и Рут следом за ним.

– Воздух? – с грустным пониманием спросила она. Кай молча кивнул. – Меня саму Земля тоже не хотела отпускать.

– Ладно, – сказал Ярт. – Все это можно обсудить потом, в Тюрьмы сегодня никто точно не собирается. Нашим людям тоже нужен отдых. Завтра с утра вместе решим, что делать. – И он вышел из комнаты вслед за Бартеном.

Кай словно приклеился к полу.

– Раз в полгода теряешь по далле? Расточительно по нынешним-то временам, – сказал Мик, даже не пытаясь скрыть ехидство.

– Мои хотя бы все живые, – тихо ответил Кай и, судя по его виду, в ту же секунду пожалел о сказанном.

Он наконец поднял голову и проследил взглядом за рукой Рут, в этот миг крепко стиснувшей запястье Мика.

– Ну ты что, серьезно отныне собрался меня так приветствовать? В таком случае я – пас. Мне зубов не хватит на эти любезности.

Мик продолжал зло смотреть на него.

– Я ведь и ответить могу, Мик. Слепых-то всяко бить проще, я понимаю. Уж такой славный бой был – на незрячего напасть, да?

– Зрячий или нет, ты все еще такой же дохляк, от которого смешно слышать подобные угрозы. И сколько там твоей Стихии осталось без даллы…

Кай стиснул зубы.

– Мик, ради Четырех и Праматери, хватит! – Рут дернула его за руку. – Я поверить не могу, что мне действительно приходится это говорить, но, – клянусь! – если это будет продолжаться, ты тоже останешься без даллы. Будете разбираться на равных.

– На равных?! Ты серьезно? – с оскорбленным видом возмутился Мик.

– Ты правда сейчас только это и услышал?

– Слишком длинная фраза просто, – сочувственно подсказал Кай.

Рут тихонько взвыла.

– Ты, – она указала пальцем на Кая, – никого не задираешь. Ты, – она повернулась к Мику, – не лезешь с кулаками ни к кому в этой комнате. А еще лучше – ни один из вас не делает ни того, ни другого. У меня в голове не укладывается, что правда нужно объяснять подобные вещи. Если с этим тяжело справиться, то о каких Стихиях и Знании вообще может идти речь, а? Ну, или, может, уже сразу поубиваете друг друга, сбережем время и себе, и Авруму, да?

– Друг друга? – вновь решил обидеться Мик.

– Да что же это такое?! Вы ведь оба не дураки, должны понимать, что так мы далеко не уедем.

– Оба? – непонятно было, нарочно Кай передразнивает недавние интонации Мика или действительно возмущен.

И Рут даже не знала, какой вариант ее бы сильнее опечалил.

– Пойдем, – она потянула Мика за руку. – Посмотрим, где можно разместиться. Непонятно, сколько еще нам тут предстоит пробыть, надо найти подходящие комнаты для сна. Я видела, что в одной спальне дыра в потолке…

– Умоляю, сдержи свой порыв разделить со мной одну спальню, ладно? – напутствовал Кай, обращаясь к Мику.

– Умолкни уже, а? – Мик не двигался с места. Рут ощутила, как накаляется воздух вокруг его ладони.

– Только после…

Терпение Рут лопнуло. Помещение озарилось зеленым светом. Обычно такое творение применяли целители, чтобы заглушить стоны страдающих от боли, – но и сейчас сгодилось отлично. Мик и не договоривший Кай ошарашенно уставились на нее, не способные вымолвить ни звука.

– Вы сами меня вынудили. Через четверть часа опять сможете говорить. Идем, Мик, ну же. Хватит с вас обоих.

* * *

Мик с самым возмущенным видом застыл посреди пустующей спальни. Рут старательно не замечала его настроения. Она осторожно опустилась на кровать, опасаясь, что та в любую секунду проломится.

– Одного человека, наверно, и выдержит, – она похлопала рукой по матрасу. В воздух взлетело облачко пыли. Рут громко чихнула. – Кушетка у камина тоже вроде довольно крепкая, для сна сгодится. Ярт, правда, успел обмолвиться, что тут в мебели водятся крысы, – она поморщилась. – Но я пока ни одной не замечала. Остановимся тут? Надо только что-то придумать с очагом…

– Никогда не делай так больше, понятно?! – перебив ее, отчеканил Мик, к которому наконец вернулась способность говорить.

– Надеюсь, у меня больше не будет повода, – спокойно ответила Рут.

– Не существует на свете повода так обращаться со мной! Да еще в присутствии этого…

– Человека, прилетевшего, рискуя жизнью, через всю страну, чтобы нам помочь?

Мик задохнулся от возмущения.

– Ты, моя далла, применила свои творения против меня! Ты хоть представляешь, насколько это унизительно?! А что, если и я начну вести себя так же?!

Рут опустила взгляд. Воздух вокруг сжатых кулаков Мика и впрямь налился багряным.

– Ну давай, – очень тихо ответила она, смотря Мику в глаза. – Начинай, что же ты?

Щеки Мика вспыхнули. Он взглянул на руки с таким недоуменным видом, словно они обладали собственной волей.

Рут продолжала пристально наблюдать за ним.

– Прости, – внезапно охрипшим голосом произнес Мик. – Пожалуйста, прости. Не знаю, что со мной творится. Это было ужасно. Недопустимо. Прости меня. Я какое-то чудовище.

Мик подошел и опустился рядом. Кровать опасно прогнулась. Он разглядывал грязные разводы на полу, не решаясь поднять голову.

– И ты меня прости, – наконец ответила Рут. – Клянусь, это был жест отчаяния. И беспомощности. Мне действительно уже начало казаться, что вы сейчас поубиваете друг друга. Ну не драку же мне с вами устраивать, правда?

Мик невесело рассмеялся.

– Я бы на это посмотрел.

– По-прежнему надеюсь, что повода все же не будет, – улыбнулась Рут. – Пожалуйста, Мик, услышь меня. Нравится тебе или нет – но мы с Каем сейчас в одной лодке. Ему и самому несладко от этого. И очень тяжело без Дарины, я уверена. Я понимаю, в тебе не найдется сочувствия после случившегося… Но рассудок-то твой по-прежнему при тебе, так? Просто холодная голова. Нам нужна помощь. Он готов ее предоставить. Все.

– Вот почему ты вечно оказываешься права, а? – Мик чуть выпятил нижнюю губу, и Рут в эту секунду очень ясно увидела, каким он был в детстве. – Сил уже порой никаких нет…

– Но и это тоже не повод меня поджигать. Ты уж сдержись как-нибудь, хорошо?

– Давай поскорее забудем все творения этого дня, случившиеся или нет, ладно?

Рут не успела ответить. Прогнившее дерево все-таки треснуло. Кровать под ними сломалась, и они оба очутились на полу.

1010 год от сотворения Свода, 24-й день третьего весеннего отрезка
Элемента, Предел

Кай

Кай вернулся в комнату, в которую успел закинуть вещи, захлопнул дверь и попытался произнести хоть слово. Тщетно.

Зря он остановил выбор на первой попавшейся спальне. Только теперь Кай разглядел, какая тут царила разруха: оконные стекла разбиты, пустой книжный шкаф опасно покосился, на кровати один только матрас с торчащей из дыр набивкой, и меньше всего хотелось думать о происхождении подозрительных пятен на нем. Более-менее прочным казалось кресло у очага, но для сна оно все же мало годилось.

Кай легкомысленно бросил холщовую сумку на широком подоконнике и теперь горько раскаивался: недавний ливень промочил ее насквозь, и влага смешалась с грязью и пылью, лежавшими здесь повсюду.

Пришлось поскорее достать вещи и попытаться просушить их творениями: ткань нагрелась, вокруг нее образовались облачка` пара, но грязные разводы и кислый металлический запах никуда не делись. Кай раздраженно кинул одежду на спинку кресла. Придется чистить.

В сумке еще оставались книги, взятые из Высокого Храма. Акваппарат. И металлическая бабочка, которая, кажется, одна только не пострадала и плавно опустилась Каю на ладонь. Он бережно спрятал Даринин подарок в карман.

Акваппарат теперь, похоже, нужно было чинить. А страницы залило так, что они набухли, сделались волнистыми, а размытый водой текст – совершенно нечитаемым. Никакие творения не спасут.

Кай разочарованно пролистал книги и крепко сжал кулаки. Побег из Речных Камней, слепота, война, изгнание, исчезновение Дарины, дорога через весь континент в обществе Бартена, самый ужасный дом во всем Пределе, прием, который оказал Мик, усталость, недосып, дрянная еда, а теперь вот – книги, которые и прочитать-то до конца не успел.

– Да будь оно все проклято! Катись оно к …! – вдруг громко, не стесняясь в выражениях, прокричал Кай. Он отшвырнул испорченные тома на пол, а потом еще и от души пнул, так, что они отлетели в угол. – Сил моих больше нет на всю эту …!

Способность говорить к нему явно вернулась. И даже стало на какой-то миг чуть полегче.

За спиной раздалось тихое покашливание. Кай обернулся. В дверях стоял смущенный Ярт.

– Сложный день? – осторожно спросил он.

– Да вот весь последний год совсем не задался, ага, – Кай, чувствуя себя последним дураком, почесал в затылке. Он не решался встретиться с Яртом взглядом. Больше всего на свете в эту секунду мечталось последовать за собственными проклятиями. – Ты что-то хотел?

– Ну, в целом говоря, да. Тут, похоже, беда со стихийным водопроводом, а дело к вечеру, неплохо было бы приготовить поесть, и уборка бы точно не помешала, да и самим помыться… В общем, можешь взглянуть? Я знаю, тебя этому никогда не учили, но из всех нас за Воду – ты.

– Конечно, – сразу согласился Кай. Сам факт, что Ярт пришел к нему с просьбой, значительно улучшал этот непростой день. – Куда идти?

* * *

В подвальной комнате не было видно стен из-за густого переплетения труб. Тусклый свет из открытой двери едва позволял различить обстановку. Как и во всем доме, тут пахло сыростью и холодом, а еще – плесенью и забытьем.

– Ни дать ни взять могила какая-то, – решился пробормотать Кай. Сюда они дошли молча.

– Сейчас, секунда. – Ярт зажег в ладонях слабый огонек. – Так лучше?

– Гораздо.

Кай плохо представлял себе, что нужно делать. Он опустил ладонь на одну из металлических деталей. Вода была здесь, совсем рядом, возможно, даже искала себе путь. Он слышал ее, попробовал призвать – но ощутил вдруг сильное сопротивление.

– Кажется, где-то случился засор.

– Охотно верю, – кивнул Ярт.

Десять минут спустя Каю наконец удалось определить место проблемы.

– Нашел. – Он обратился к Ярту: – Стоит прочистить, и должно заработать. Возможно, правда, еще придется подлатать, и напор будет не очень, но все же…

– Попробуешь?