Кай чувствовал ручеек, текущий в трубах далеко отсюда. Он попытался позвать и усилить его. И еще. Осторожно проложить ему путь через преграду из грязи и какой-то, как казалось Каю, липкой дряни.

Все вроде шло хорошо. Усиливающийся поток вымывал сор, освобождая дорогу. Ярт с улыбкой прислушался к раздавшемуся журчанию. Кай осмелел, радуясь удаче.

А потом труба лопнула.

Их с Яртом окатило застоявшейся водой, смешанной с грязью, невесть откуда взявшимися сгнившими листьями и всем тем, что скопилось в этих трубах за долгие месяцы.

– Прости, такому в Тюрьмах действительно не учили, – уныло признался Кай.

Он спохватился и остановил Стихию, чувствуя, как по нему стекают дурно пахнущие брызги. Некстати вспомнилось, в каком состоянии его сменная одежда, но вновь выражаться при Ярте Кай не решился.

Огонь погас, и на миг сделалось совсем темно, но потом дверь за их спинами отворилась, и по стенам запрыгали отсветы нового пламени.

Естественно – Кай удрученно подумал, что сегодня просто не могло быть иначе, – пришел Мик. Из-за его плеча робко выглядывала Рут.

– Отыскал себе новое развлечение? – Мик смотрел на Кая, в эту секунду доставшего из волос комок чего-то слипшегося. – По-моему, очень в твоем духе.

– Нет. Я готовил тебе сюрприз. Нравится? – Кай потряс головой и прочистил ухо.

– Нет, но тебе идет.

– Говорю же, для тебя старался.

Рут переводила задумчивый взгляд с одного на другого. Ярт молчал.

– Мик, что вы хотели? – наконец вмешался он.

– Мирра спрашивала, как дела с водопроводом: время готовить ужин. Ласка сказала, что вы, должно быть, тут. Пришли позвать – ну и… Похоже, нужна помощь? – Мик указал на потоп в комнате.

– Нужно залатать трубы, – согласился Кай. – Справитесь с Лаской? Тогда я пущу Воду.

«И смогу хотя бы смыть с себя всю эту гадость», – подумал он. И неожиданно приободрился.

* * *

Водопровод починили, но вот добиться теплой воды пока не удалось, и мыться пришлось очень быстро. После, стуча зубами, Кай поскорее натянул на себя всю одежду, которая у него только была. Огонь в камине почти не горел, но лучше уж терпеть холод, чем снова слушать зубоскальство Мика.

Кай устало опустился в кресло и запоздало понял, что так и не нашел, где спать. Сил совершенно не осталось. Из припасов, что у них были, Мирра умудрилась сготовить вполне сносный и сытный ужин, от которого Кая к концу долгого дня окончательно разморило.

Он честно признал, что уже не отправится ни на какие поиски кровати сегодня. В самом-то деле, как будто впервые придется спать сидя.

Кай находился на размытой грани между полудремой и бодрствованием, склонив подбородок на грудь, когда в дверь постучали.

«Если это опять Мик, то я, пожалуй, выпрыгну в окно, – обреченно пронеслось в голове. – Всего-то второй этаж, а там, быть может, и доберусь как-нибудь на попутных кораблях до Храма…»

– Войдите!

– Это я, извини, ты, должно быть, уже отдыхал. Я быстро, – на пороге вновь стоял Ярт.

Кай вскочил.

– Что-то случилось?

– Хвала Четырем, нет. Нынешнему дню и так хватило событий.

– Это точно.

Они помолчали. Под пристальным взглядом Ярта бредовая мысль выскочить в окно показалась удивительно удачной.

– Спасибо, что помог сегодня. Для человека, который в жизни не занимался починкой водопровода, получилось в итоге хорошо. Я, в общем, и пришел поблагодарить.

– Не за что. Я и сам рад был нормально поесть и отмыться.

– Да уж. Роскошь по нынешним временам.

– Не говори.

Вновь тишина. Кай решился поднять взгляд: Ярт все еще задумчиво смотрел на него. Впрочем, казалось, без разочарования или горечи.

– Я рад, что тебе вернули зрение. И мне очень жаль, что так случилось с Дариной.

– Спасибо. И я. И мне, – глупо повторил за ним Кай. Он не нашелся что еще добавить.

– И спасибо, что прилетел. Без тебя мы точно не справимся с задуманным.

– Ну а как иначе, разве же я мог не откликнуться, – смущенно пробормотал Кай. Ему сделалось очень стыдно за свое нежелание покидать окрестности Высокого Храма.

– В том-то и дело, – Ярт улыбнулся.

– Я не задержусь долго. Я должен быть там. С Дариной.

– Конечно.

– Послушай… – Кай замялся. – Твои люди. И я. Мне… – Он чувствовал, что совершенно не способен подобрать подходящие слова. Сонные мысли путались и расползались.

Но Ярт все же понял.

– Тебе нечего бояться, пока я тут. Никто тебя не тронет.

– Ясно. Спасибо.

Ярт словно чего-то ждал. Кай молчал.

– Ну, я пойду. Доброй ночи, – наконец неловко произнес Ярт.

– Доброй.

Он уже развернулся, чтобы уходить, когда Кай выпалил в спину:

– Послушай, прости. Я так и не извинился тогда – толком и не заслуживаю прощения, но все же… Пожалуйста, прости меня. Клянусь, я не хотел произошедшего, никогда, ни секунды. Каждый день раскаиваюсь в случившемся. И отдал бы что угодно, лишь бы обратить время вспять, вернуться и исправить ошибки, лишь бы только не дать всему кошмару свершиться, лишь бы только предотвратить… Мне правда ужасно жаль! Не было и часа, чтобы я не искал способа хоть немного искупить вину. Это всего лишь слова, и они не вернут тех… – Кай подавился несказанным и закашлялся. – В общем, вот о чем я собирался с тобой поговорить. И поблагодарить за твое заступничество, Дарина сообщила мне о нем. Наказание куда большее, чем вы все решили, было бы справедливым.

– Но и жить с осознанием случившегося уже само по себе немалая расплата, да? – не оборачиваясь, спросил Ярт.

– Да. Стоит только прикрыть глаза, и… – Кай оборвал сам себя. Зажмурился. Действительно, достаточно с нынешнего вечера. Хватит. У человеческих сил есть предел.

– Доброй ночи, сынок. Я рад, что ты все-таки с нами. Отдыхай, наберись сил хорошенько. Впереди непростые дни.

– Спасибо, – оторопев на миг, пробормотал Кай, но Ярт уже вышел.

* * *

Утро выдалось до того унылым, дождливым и слякотным, что Кай, быть может, предпочел бы и вовсе не подниматься весь день. Во сне он видел Дарину – словно они летели вдвоем куда-то сквозь ливень, но безнадежно заплутали и никак не могли отыскать дорогу. Проснувшись, Кай долго всматривался в незнакомую комнату, пытаясь понять, где же он на этот раз очутился. Дарины тут определенно не было.

Постепенно пришло тяжелое и неприятное понимание, что внизу его наверняка уже ждут, чтобы продолжить начатый разговор о Водных тюрьмах. К тому же шея и плечи зверски болели от сна в кресле. Пришлось вставать.

Размявшись, чтобы хоть немного согреться, Кай поплелся в ванную. Умыться – в любом случае хорошая идея. Но стоило только выйти за порог комнаты, как он нос к носу столкнулся с Лаской.

Очень и очень сурово настроенной.

– Эм… Доброе утро? – Каю сложно было отделаться от неприятного ощущения, что Ласка с ночи поджидала тут.

– Итак, ты не уследил за Дариной, – прозвучал вместо приветствия приговор.

Кай подавил раздраженный вздох. Ему что, нужно обойти здесь каждого человека и лично оправдаться? За ужином он коротко обмолвился о случившемся и меньше всего на свете хотел развивать эту тему дальше.

Но Ласка явно не считала ее исчерпанной.

– Ты вроде работала вместе с ней несколько месяцев. Должна понимать, что не так с фразой «уследить за Дариной».

Ласка не улыбнулась и продолжила сверлить его нехорошим взглядом. Кай уже почти приготовился выяснить, не Мик ли ее подослал.

– Ну и где Стрела?! – спросила она наконец. – Ее ты тоже не смог уберечь? Какой от тебя толк вообще, а?

– Стрела по-прежнему у Высокого Храма, каждый винтик на месте. Клянусь тебе своим здоровьем, жизнью Дарины и всем Центральным континентом: на нее уж точно никто не позарится. Никогда, обещаю.

Ласка прищурилась.

– А Литу-то ты куда дел?

– Ну, знаешь, она на самом деле по-прежнему в нашем корабле. Привез ее обратно – вернуть в Водные тюрьмы, раз уж все равно по пути. Опомнился и одумался, так скажем.

В грозном выражении лица Ласки уже читалось что-то по-настоящему опасное.

– Если собралась со мной драться – занимай очередь за Миком. А теперь мне можно в уборную? Или допрос не окончен?

Ласка отодвинулась, освобождая путь.

– Я еще вернусь к этому разговору.

Кай вздохнул.

– Не сомневаюсь.

Он глаза разлепить не успел, а вот уже и первые угрозы.

День, похоже, предстоял шикарный.

* * *

Если бы месяц назад кто-то сказал ему, что он обрадуется обществу Бартена, Кай бы, наверно, счел собеседника безумцем. Но он и правда оказался рад. Среди собравшихся после завтрака за большим столом Бартен был единственным, с кем Кай чувствовал себя хоть немного в безопасности. Одно дело – глупые вспышки гнева Мика, которые Рут удавалось всякий раз успешно погасить, совсем другое – общество сурово настроенных себерийцев и мятежников, тоже, в силу прошлых занятий Кая, не слишком к нему расположенных.

Когда к остальным наконец присоединился Ярт, Каю сделалось хоть чуть-чуть спокойнее.

Следом за Яртом вошла Мирра и, единственная из всех, слабо улыбнулась именно ему, Каю. Память о страшных днях, когда они столько раз выходили сражаться плечом к плечу против армии Аврума, видимо, все еще жила в ней. И в том, что случилось с Риккардом, Кай ни капли не виноват. Хотя бы в этом.

– Итак, – Ярт стоял, привычно опираясь руками на столешницу. Каю хорошо был знаком этот вдумчивый, серьезный взгляд. – Идти наугад в Тюрьмы, само собой, не имеет никакого смысла. Так ведь? – обратился он к нему.

Все головы повернулись в одну сторону. Кай заставил себя встать и смотреть прямо.

– Конечно, никакого. Если попытаться раздобыть записи о заключенных, которые ведут надзиратели, нам бы, может, хватило нынешних сил освободить ваших родных, – он посмотрел на Мика и Рут. Мик хмурился. – Но это ведь не то, чего вы хотите? То есть не только это, – тут же поправился Кай.

– Земля говорила с Рут. Дарина слышала Воздух. Быть может, Вода услышит тебя? – спросил Ярт.

Кай покачал головой.

– Можно попробовать, конечно, но ты сам подумай: с Землей ведь изначально все было иначе. Поблизости от Воздуха оказались мы оба, именно пара истинных даллов, и тогда она вняла нам. Я тысячи раз бывал в Тюрьмах и никогда не ощущал даже малейших отголосков. Думаю, Тысячелетники оставили возможность слышать Стихии истинным даллам, чтобы окончательно не утратить власть над Четырьмя. Но тут… – Кай набрал в грудь побольше воздуха, прежде чем продолжить. Необходимость повторять это раз за разом все равно отдавалась внутри тянущей болью. – Тут ведь я один. Возможно, Мик и Рут могли бы хотя бы попытаться? Ну вдруг каким-то чудом выяснится, что двум настоящим даллам будет достаточно очутиться рядом?

– Разумно, – не слишком охотно согласился Ярт.

– А наши родные? – тихо спросила Рут.

– Есть одна мысль… – неуверенно сказал Кай. Это соображение крутилось у него в голове с самого вечера, но он никак не мог решиться поделиться им. – Всего лишь идея. Смотрите: мы даже не знаем точно, у кого из тюремщиков нужные записи. Можно, конечно, обойти каждого и сразиться, но это займет порядочно времени. Очень много, честно говоря. И никаких гарантий при этом. Однако, – он видел, что Мик хочет перебить, и остановил его, подняв ладонь, – чтобы освободить узницу, можно ведь и разрушить стены тюрьмы, а не выводить через дверь.

– Разрушить Водные тюрьмы? – Ярт вскинул брови.

– Ну да, звучит бредово, но, если нет тюрьмы, – нет и плена. И не важно тогда, достучимся мы к этому моменту до Воды или нет. К тому же это могло бы спасти очень, очень много жизней.

Бартен посмотрел на него как на умалишенного.

– У тебя вместе с Дариной последние остатки мозгов исчезли, да? – почти с отеческим участием поинтересовался он.

Кай выдержал и эту реплику, не опустив головы.

– Тю́рьмы заслуживают того, чтобы быть навсегда уничтоженными.