– Наверное, боялся бы ещё больше. Но это не изменило бы главного: делать то, что нужно, несмотря на страх.

– У меня есть выбор, – говорю тихо. – Я могу отказаться. Уехать далеко отсюда и спрятаться.

– Можешь, – кивает он. – Но не уедешь.

– Почему ты так уверен?

– Потому что знаю тебя, Ямада Ясуко, – улыбается он. – Ты не из тех, кто бросает людей в беде. Даже если эти люди – не совсем люди.

Я смотрю в окно на ночной город. Где-то там, за этими огнями, Хироки плетёт свою сеть. Покупает влияние, запугивает людей, использует их страх для достижения своих целей. И где-то там же моя подруга Ханако счастливо влюбляется в нашего учителя, не подозревая, какая опасность нависла над миром.

– Хаято говорил о новых правилах безопасности, – говорю, меняя тему.

– Да. С завтрашнего дня постоянная охрана, смена маршрутов, никаких предсказуемых действий, – улыбается Акияма, перечисляя на пальцах. – И никаких встреч с гражданскими лицами без крайней необходимости.

– То есть с Ханако тоже нельзя встречаться?

– Слишком опасно. Для неё.

Киваю, хотя внутри всё протестует. Снова изоляция, и я становлюсь пленницей обстоятельств.

– Знаешь, что меня больше всего бесит? – протягиваю я, чувствуя, как в груди поднимается знакомая волна ярости.

– Что?

– То, что я снова ничего не решаю! – Это звучит громче, чем хотелось бы. – Сначала меня увольняют с работы – решили без меня. Потом втягивают в войну с «Танака Групп» – тоже. Хироки ставит на меня метку – снова без моего согласия! А теперь все решили сделать из меня шпионку, и опять никто не спрашивает, чего хочу я!

Акияма молчит, давая мне выговориться.

– Мне надоело быть пешкой! – бормочу. – Надоело, что все вокруг играют в свои игры, а я только исполняю чужую волю!

– А чего ты хочешь? – тихо спрашивает он.

Замолкаю, будто оглушённая. Что я хочу?

– Чтобы всё это закончилось, – говорю после паузы. – Хочу вернуться в «Ракун», есть вкусную лапшу и болтать с завсегдатаями о пустяках. Встречаться с Ханако, слушать её рассказы о романтических отношениях. Жить обычной жизнью.

– И ради этого готова пойти на риск?

– Получается, что да, – невольно соглашаюсь я.

Акияма встаёт, подходит ко мне и кладёт руку на плечо.

– Тогда ты не пешка, – говорит он. – Пешка не выбирает. А ты выбираешь, Ясуко. Да, варианты не очень, но выбор есть. А теперь давай ужинать. Я сделал овощи и рыбу.

И разве можно отказаться от овощей и рыбы, которые приготовил тебе красавчик-айдол?

Глава 3

Просыпаюсь от звука разбивающегося стекла где-то внизу на улице. Первый позыв – проверить время на телефоне. Пять утра. Слишком рано для обычных происшествий, но сейчас в городе ничто уже не назовёшь обычным.

Встаю, подхожу к окну и выглядываю сквозь щель в шторах. То, что я вижу, заставляет меня похолодеть до костей.

По улице бежит босая женщина в ночной рубашке и с распущенными волосами. Она оглядывается через плечо, словно её кто-то преследует, но за ней никого нет. Точнее, я никого не наблюдаю. Но женщина явно видит что-то ужасное, потому что кричит и бежит так, словно от этого зависит её жизнь.

А дальше по улице стоит мужчина средних лет в пижаме. Он не двигается, только смотрит в одну точку – на витрину закрытого магазина. Смотрит и тихо плачет.

– Что происходит? – хрипло шепчу, не отрываясь от окна.

Внезапно женщина спотыкается и падает прямо на асфальт. Я готова выбежать на улицу, чтобы помочь, но она тут же вскакивает и несётся дальше, не обращая внимания на разбитые колени.

Мой телефон внезапно звонит. Это Хаято.

– Немедленно собирайся, – говорит он без предисловий. – Чрезвычайная ситуация. Мы приедем через десять минут.

– Что случилось?

– Апокалипсис, – коротко отвечает он и сбрасывает звонок.

Спасибо, всё очень понятно. Но времени на рассуждения нет.

Быстро собираюсь, не отрываясь от новостей в телефоне. То, что я читаю, не укладывается в голове.

«Экстренные сводки! Массовая эвакуация из районов Синдзюку, Сибуя и Харадзюку. Жители сообщают о появлении гигантских монстров».

«Внимание! Власти призывают граждан не покидать дома. По неподтверждённым данным, в нескольких районах замечены существа, не поддающиеся научному объяснению».

«Срочно. Метро полностью остановлено. В туннелях зафиксированы аномальные явления».

Прокручиваю дальше и натыкаюсь на видео, снятое кем-то на мобильный телефон. Дрожащая картинка, крики фоном, но я ясно вижу огромную тень, движущуюся между зданиями в Синдзюку. Тень размером… с небоскрёб.

– О ками, – шепчу. – Это что, пожаловал какой-то кайдзю?

Ещё одно видео. Район Харадзюку. Люди бегут по улице, а за ними… за ними ползёт что-то, что раньше могло быть человеком. Но теперь это существо размером с автобус, со множеством рук и ног, торчащих из бесформенного тела.

Я чувствую, как в желудке всё переворачивается. Метка на губах начинает пульсировать болью, а рёку внутри меня мечется как загнанный зверь. Какой кошмар.

Акияма выбегает из своей комнаты, уже полностью одетый.

– Готова? – коротко спрашивает он.

– А у меня есть выбор? Ты… с нами?

– Сейчас да.

Снизу сигналит машина. Мы спускаемся и садимся к Хаято и ещё одному человеку – молодому якудза с встревоженным лицом.

– Куда едем? – спрашиваю я.

– К Осакабэ. Экстренное собрание всех фракций, – отвечает Хаято, лавируя между брошенными на дороге машинами. – Ситуация хуже, чем мы думали.

По дороге я вижу последствия ночного кошмара. Разбитые витрины, перевёрнутые автомобили, валяющиеся посреди дороги личные вещи, словно люди бросили всё и бежали. На стенах домов видны странные царапины, слишком глубокие и длинные, будто их оставила чудовищная лапа.

– Хаято, – тихо спрашиваю я. – Это всё из-за меня?

Он смотрит на меня через зеркало заднего вида.

– Из-за метки. Просто у Хироки сорвало резьбу.

Но мне от этого не легче.

Дом Осакабэ сегодня напоминает военный штаб. У входа стоят вооружённые охранники. Не только люди Хаято, но и существа, которых я не могу идентифицировать. Воздух вибрирует от напряжения и магических сил, которые сейчас здесь находятся.

Нас ведут не в обычный зал для собраний, а в подземное помещение, о существовании которого я даже не подозревала. Большая круглая комната с высокими сводчатыми потолками, освещённая десятками свечей. По стенам развешаны древние свитки с иероглифами, которые светятся в полумраке.

Но самое поразительное – это количество присутствующих. Если на прошлом собрании нас было человек двадцать, то сейчас комната забита до отказа. Онрё в белых одеждах, ёкаи в самых разных обличьях: от почти человеческих до откровенно монструозных, якудза с мрачными лицами, и даже несколько людей в костюмах, которых я никогда здесь не видела.

Осакабэ-химэ стоит в центре круга. Её обычное спокойствие куда-то исчезло, так как на лице читается тревога, которую она больше не пытается скрывать.

– Ситуация критическая, – начинает она. – За последнюю ночь граница между мирами не просто истончилась – она начала рваться. В нескольких районах города зафиксированы полноценные прорывы.

Один из онрё, высокий и в чёрных одеждах, подаёт голос:

– Мои подчинённые больше не могут контролировать младших духов. Они прорываются в мир живых сотнями, и многие из них… изменены.

– Изменены как? – спрашивает кто-то из якудза.

– Увеличены в размерах, искажены, полны ярости, – отвечает онрё. – Такого мы не видели со времён великой войны между мирами.

Как хорошо, что я до этого просто работала в офисе, ела лапшу и понятия не имела ни о каких войнах между мирами людей и нелюдей.

Ёкай с лисьими ушами и хвостом добавляет:

– А некоторые обычные люди начали превращаться. Их страх и отчаяние питают тёмные силы, и они становятся… чем-то другим.

Кайдзю. Вот откуда взялись эти монстры.

– И всё это началось после того, – продолжает онрё, поворачиваясь в мою сторону, – как эта девчонка получила метку Танаки.

Ах, чтоб тебя!

По комнате проходит ропот. Я чувствую на себе десятки взглядов, многие из которых откровенно враждебные.

– Она источник проблемы! – кричит кто-то с задних рядов.

– Нужно разорвать связь!

– Любой ценой!

– Даже если это убьёт её!

Тебя, одноглазая синяя морда, я запомнила. Подкараулю ночью и подобью единственный глаз.

Голоса сливаются в злобный гул, и я чувствую, как начинаю паниковать. Когда такая толпа недовольна, никак не расслабишься.

– Молчать! – гремит голос Окадзавы.

Он встаёт и поворачивается лицом к собравшимся. В его глазах я вижу тот холодный огонь, который появляется, когда он по-настоящему зол.

– Вы хотите убить единственную девушку, которая может нам помочь? – В его голосе звучат опасно тихие нотки.

– Она навлекла на нас эту беду! – возражает кто-то.

– Нет, – резко говорит Хаято, вставая рядом с Окадзавой. – Беду навлёк Танака Хироки. А эта девушка его жертва, а не соучастница.

– Жертва? – фыркает ёкай с волчьими клыками. – Из-за её метки весь город превращается в филиал ада!

– И именно поэтому нам нужно её защитить, а не убить! – Окадзава делает шаг вперёд, и я чувствую, как воздух вокруг него начинает сгущаться. – Без неё у нас нет шансов остановить Хироки.

– А с ней у нас нет шансов выжить! – кричит онрё.

Ситуация накаляется с каждой секундой. Окадзава и Хаято стоят передо мной стеной, но я чувствую враждебность остальных как физическое давление. Ещё немного, и дело дойдёт до драки.

А в следующий миг всё меняется, потому что прямо в центре помещения появляется маленький тайфун из тьмы и звёздной пыли. Все замирают.

Когда всё успокаивается, я не верю своим глазам. Это… продавец из эзотерического магазинчика. Но сейчас он выглядит совсем по-другому.

Исчезло всё, что делало его человеком. Он плавно движется, словно танцует, а вокруг него словно мерцает лунный свет. Его глаза стали серебристыми, а волосы белыми как снег. На нём традиционные японские одежды, которые выглядят так, словно их соткали из самой ночи.

Но самое поразительное – женщина рядом с ним.

Она невысокая, изящная, с длинными чёрными волосами, в которые вплетены цветки сакуры. Но эти цветки не розовые, какими должны быть, а ярко-красные, почти цвета крови. Одета в кимоно, расшитое серебряными нитями, а кожа словно светится изнутри. Её улыбка заставляет затаить дыхание.

При их появлении в комнате воцаряется абсолютная тишина. Все поворачиваются к ним, и я вижу страх на лицах даже самых могущественных присутствующих.

– Цукуёми-но-микото, – шепчет Осакабэ-химэ, кланяясь. – Какая честь.

Цукуёми. Бог луны. Я помню мифы о старых богах, но никогда не думала, что встречу одного из них лично. После встреч с ёкаями и онрё встреча с богом… логична? А ещё я понимаю, что именно он появлялся, чтобы рассказать, как писать кандзи лунными лучами.

– Осакабэ-химэ, – кивает он, его голос напоминает далёкий звон колокольчиков. – Прошу простить за вторжение, но обстоятельства… критические. – Он оглядывает собрание, его взгляд останавливается на мне. – Ямада Ясуко, – говорит он, и я чувствую, как внутри всё замирает. – Мы встречались.

– В магазине, – шепчу. – И…

– В магазине, – подтверждает он, улыбнувшись и дав понять, что дальше продолжать не стоит. – Где я продал тебе омамори, который не смог тебя защитить. За это прошу прощения.

Мне кажется, что у меня что-то со слухом. Бог извиняется? Или же откровенно троллит?

Женщина рядом с ним делает шаг вперёд. Когда она движется, то кажется, что шелестят лепестки цветов, падающие на землю.

– Позвольте представить, – говорит Цукуёми. – Это Сакура-онна. Она знает о Танака Хироки больше, чем кто-либо из присутствующих.