– Не знаю, зачем тебе туда. Это глупо. Скверна – это болезнь. Она распространяется. Животные превратятся в тварей. А вирлиаты…

– Сойдут с ума?

– Да. Ты когда-нибудь видел бесноватых вирлиатов?

– Видел. — И даже убивал. – Продолжай.

Её изучающий взгляд скользнул по мне, а потом вернулся на дорогу.

– Первородный Источник – начало всего. Если он заражён… – Эйра пожала плечами, так и не договорив. – Некоторые верят, что его можно очистить. Другие считают, что его нужно уничтожить, а третьи думают, что уже поздно.

Вот они… какие мыслители. Собрались все и рассуждают.

– А во что веришь ты? – спросил я.

Девушка несколько минут молчала, а потом выдала:

– Я вообще ни во что не верю. Вера для тех, кто может позволить себе надеяться.

Как это глубоко от молоденькой охотницы. Что же с ней сделали?

Чтобы не копаться в явно тяжёлых чувствах, я отвернулся к окну.

– Скоро рассвет. Надо найти, где отдохнуть.

Мы нашли какой-то заброшенную заправку. Древнюю, уже заросшую травой, с облупившейся краской и выбитыми окнами. Внутри лежала пыль, мусор вокруг и полуразвалившийся диван.

– Спи здесь, – бросила Эйра.

– А ты?

– Обойдусь.

Упрямая девчонка. Видимо, пока не решила, что со мной делать без наручников. Ещё опасалась меня.

Я разлёгся, а она ушла в машину. Но мне стало интересно, поэтому я приподнялся и начал наблюдать через окно.

Девчонка покопалась в рюкзаке и достала сменную футболку. Мне бы не подглядывать за ней. Что я, не видел женских тел? Но я не мог оторваться.

Волчица стащила с себя грязную одежду, и я застыл. Вся её спина была в шрамах. Они уже побелевшие, ровные. Кто-то долго и методично причинял ей боль. И это не в бою. Её били систематически. Плетью? Прутом? Чем-то тонким и гибким. Полос много.

Кулаки сами сжались.

Спокойно, Арден. Не твоё дело. Ты здесь не для того, чтобы спасть сломанных девочек, а для того, чтобы возможно сдохнуть в самом красивом месте.

Эйра натянула футболку и обернулась. Наши глаза встретились. Она поняла, что я всё видел. Пошла в мою сторону.

Чёрт! Теперь будет кричать или драться. Может, снова попытается приставить нож к горлу.

Я откинулся на диване, когда Волчица вошла.

– Насмотрелся? – услышал я её голос и взглянул прямо на неё.

В глазах Эйры не было стыда или злости. Скорее, усталость.

Я набрал воздуха в лёгкие, чтобы спросить, но она покачала головой, останавливая меня. Не хотела обсуждать. И получилось только шумно выдохнуть.

Но я всё же закинул руки за голову и небрежно бросил:

– Разбуди через часа два. Покараулю твой сон.

– Не утруждайся.

Закрыв глаза, я пытался уснуть, но сон не шёл. В памяти белые полосы на её коже. Кто это сделал? Кай?

Почему-то имя само всплыло. Он же её наставник, девушка работает на него.

Если встречу – убью.

Во мне не плескалось каких-то эмоций. Просто констатация факта. Я размышлял.

А может, не убью. Может, сначала покажу, каково это, когда кто-то методично причиняет боль.

Почему-то захотелось заступиться за мелкую девчонку. Видать, тяжело ей пришлось.

Через несколько часов мы снова были в пути. На этот раз машину вёл я. Эйра даже не спорила. Сейчас откинулась в кресле и прикрыла веки.

Дорога становилась всё хуже. Гравий закончился, теперь мы ехали просто по утоптанной колее. Лес вокруг густел.

– Сколько ещё до Источника? – спросил я.

– Недели две, может, три, – сонно ответила Волчица.

Она достала телефон, и я тоже невольно бросил взгляд на её экран. Там непрочитанные сообщения, звонки. И всего две палочки.

Как будто читая мои мысли, она проворчала:

– К вечеру останется одна. А потом и совсем пропадёт. Мы едем в то место, где сеть не ловит.

– Меня устраивает.

Девушка повернула голову и долго смотрела на меня.

– Ты всегда такой весёлый?

– А что?

– Так легко говоришь о жизни, смерти. Тебе словно плевать, что с тобой будет.

Я расслабленно откинул голову на кресло, но пальцы всё равно сжали руль крепче. Чтобы Эйра ничего не заметила, улыбнулся.

– Когда теряешь достаточно… перестаёшь бояться потерять что-то ещё.

Охотница долго молчала, а потом прошептала:

– Это самое грустное, что я слышала.

– Зато это самое честное, что я говорил.

– Ты странный.

– Какой есть. Спи. Разбужу тебя утром.

Машина катилась на север. Небо темнело. Зачем мне к Источнику? Что тянуло к нему? И почему я взял в проводники охотницу? Меня патологически притягивала опасность. Я искал смысл. Пусть криво, как-то не так, но пока дышал. Этот факт радовал.

Что станет, когда я увижу Первородный Источник? Поведёт ли меня потом охотница к этому Каю?

Много вопросов, ответы на которые я узнаю очень скоро.

Глава 5

Эйра

Мы остановились на опушке леса. Дальше дороги нет. Только пешком. В автомобиле я успела вздремнуть. И сейчас чувствовала себя бодро, несмотря на раннее утро.

В этом месте уже прохладно. Я взяла куртку из машины. А он… так и шёл в футболке.

Ничего. Не замёрзнет. У него всегда горячие руки.

Я вспомнила жар его тела, и внутри всё сжалось в один яркий комок. Что это? Никогда раньше не чувствовала такого.

Мы шли по тропинке. Даймон тащил мой рюкзак. Телефонная связь тут не работала. Последнее, что написала Каю, так это то, что у меня проблемы. Дальше просто вырубила всё. Не хотелось врать ещё больше.

– Почему ты не со своими? Знаю, у вас же поселение. В Асерте, – решила хоть как-то узнать его я.

– Там сейчас война. Вирлиаты отвоёвывают своё право на достойную жизнь, – усмехнулся мужчина.

– А ты? Почему не с ними?

– Скучно.

– И всё? Просто… скучно?

Он врал. Там что-то другое. Какая-то длинная история. И хотелось её узнать.

– Я такой. Не подчиняюсь общим правилам. У меня свой путь.

– И какой же?

– Пока сам не знаю.

Даймон улыбался, но я видела, как он прячет огромную боль. Так же, как футболка скрывала его многочисленные шрамы, так и он закрывался ото всех под маской весельчака. Сильный, умный, разбитый в хлам – вот как бы я его описала. Мы с ним в чём-то похожи. У меня… тоже шрамы, хранящие тайны, которые не хотелось трогать. Я их заперла давно.

– Если честно, – вдруг решился он, смотря куда-то вдаль. – Мне просто там не место.

– Среди своих же?

– Да, я чужой.

– У тебя никого не осталось в Асерте? Друзей, родных?

– Нет. Я один.

И это он произнёс тихо. Едва слышно. А потом повернул голову ко мне, и его взгляд изменился. Грусть, как по волшебству, ушла, уступив место веселью.

– А ты, Волчица, почему решила стать охотницей? Нравится убивать?

– Меня никто не спрашивал, чего я хочу, – буркнула я.

И да. Отца и матери я лишилась в раннем детстве. А потом оказалась в поселении Кая. Там и провела всю сознательную жизнь. Меня учили убивать, сражаться, выживать.

– Ой, не трещи так! Ничего не разобрать! – рассмеялся Даймон, видя, что я замолчала. – Слова не вставишь. Ужас какой. Что за женщина!

Я впервые улыбнулась. С ним просто. Он не давил, не заставлял. Может, это обманчиво и, когда я буду падать, не видать мне помощи. Но… по крайней мере, сейчас всё выглядело спокойно.

– Я только недавно сама стала охотиться, – пробормотала я. – Мне разрешили.

– Вирлиаты же не единственная ваша цель?

– Нет. Всё говорит Кай.

– Что-то часто я стал слышать об этом придурке. Мой брат, кажется, давно имел с ним дела какие-то.

– Да. Он до сих пор имеет связи с магами.

– Так почему же на них охотится?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Я не спрашивала.

– Ага, – протянул он, как-то странно на меня косясь. – То есть тебе не важно, кого и как, главное, выслужиться. А чем он так хорош?

Даймон развернулся и теперь шёл задом, но лицом ко мне.

– В смысле?

– Ну, вы исполняете его приказы, даже не задавая вопросов. Как стадо тупых овец.

– Эй! – Я клацнула зубами. – Полегче с выражениями.

– Я привык называть вещи своими именами, красавица. Из тебя получился милый барашек.

– Иди к чёрту!

И вот я снова злилась. Толкнула его и прошла вперёд, прибавив шаг.

– Ты не обижайся на меня, – бегом догнал Даймон. – Я ведь не со зла. Меня шавки демонические покусали. А прививки от бешенства не сделали. Вот иногда и несу всё, что в голову придёт.

– Отвали!

– Ладно.

Дальше мы шли молча. Я сердилась не на него. Наверное, только на себя. Ведь Даймон прав. Мы следовали за Каем вслепую. Он говорил, что нужно для поселения, а мы безропотно ему это давали. Так же, как я преподнесла себя, когда он попросил. И это…

Я опустила глаза. Не хотелось вспоминать. Кажется, что всё добровольно, но на деле выходило, что разум затуманивался какими-то чужими идеями, желаниями. Я ведь даже не знала, чего сама хотела.

Почему любила охоту? Да потому что тогда я оставалась одна. Чувствовала свободу. Хоть на немного. И меня никто не касался. Не трогал шершавыми руками и не пытался залезть под юбку.

Кстати, о юбках. Наверное, мне бы хотелось носить платья, сарафаны. Быть как остальные девушки. Но видимо, в другой жизни.

К вечеру мы нашли место для ночлега. Возле небольшой пещеры. Разожгли костёр. Я снова заворожённо наблюдала, как глаза Даймона наполнялись яркой синевой.

– Говорят, вы клеймите своих женщин. – Я решилась на продолжение разговора.

Всё же молчать скучно.

– Да, всё верно.

Даймон, не отрываясь, смотрел на костёр. Отблески пламени плясали на его красивом лице. Он прислонился к стене пещеры, вытянул ноги, а руки засунул в карманы штанов.

– Это как-то… как у животных. Я бы никогда не хотела принадлежать кому-то. Как вещь.

– Всё это делается только по большой любви.

– Вирлиаты на неё способны? – хмыкнула я, доставая из рюкзака консервы.

– Как и все люди, – поднял он на меня глаза.

В этой наступившей тишине я поняла, что какой-то женщине он всё же отдал своё сердце. И почему-то кольнуло что-то неприятное в животе.

– А ты… любил кого-то? – всё же не удержалась я.

На его лице расплылась всё та же хитрая улыбка.

– Хочешь быть единственной, Волчица?

Я прыснула и занялась открыванием консервов. Но ладони окоченели.

Чёрт!

– Дай я.

Вирлиат поднялся и сел рядом, как только его пальцы коснулись моей руки, он бросил на меня внимательный взгляд. А потом взял банку и отложил на пол.

– Что ты?..

Не успела я закончить, как он обхватил своими лапищами мои ладони. Всё это молча, не произнося ни звука.

– Какого… – пискнула я и тут же чуть не закатила глаза от того, как приятно пошло тепло по рукам.

Даймон как печка. И жар полз вверх, постепенно согревая меня.

– Вирлиаты горячее людей, – пробасил он, вибрации голоса разлились по телу, позволяя впускать его внутрь. – Побочный эффект проклятия… Или благословения. Тут не разобрать.

– Я не просила, – шепнула я, но не отстранилась.

– Ты синела. Это некрасиво. Тебе не идёт.

Мужчина усмехнулся и уставился на мои пальцы, которые грел. Мы сидели так, будто это нормально. Будто нет между нами вражды.

– Мёртвая напарница – плохая напарница, – промурлыкал он.

Думала отдёрнуть руки, но не стала.

Даймон отпустил, только когда я согрелась. Сам сделал нам ужин. Сварил суп в котелке. И уже совсем скоро завалился недалеко от костра спать.

Я хотела всю ночь караулить. Всё ещё опасалась его.

Но под утро, не знаю как, но заснула. Проснулась резко. Почти вскочила. Как могла потерять бдительность? Со мной такое впервые.