Семья для Миллионера (страница 3)
Архип Тимирязев был очень красивым и видным мужчиной, а дети с радостным криком «Деда!» повисли на нём. На деда этот подтянутый стройный человек в дорогом костюме был мало похож, но всё же он, как ребёнок, радовался тому, что у него есть внуки. Когда мелочь была накормлена и с какао, и блинчиками, и вкусной ореховой кашей сидела в детской за мультиками, Архип внимательно посмотрел на меня.
– Стася, дочка, я не просто так приехал, а поговорить!
У меня засосало под ложечкой – это дети ему родные, а я-то ему чужая. Дыхание перехватило, но я постаралась успокоиться и взять себя в руки.
– Слушаю вас, Архип Артёмович!
– Мне поведение Демида не нравится, скажу начистоту! Как-то прознал про это!
Он какую-то папку достал и передо мной положил. Я бегло прошлась глазами по первым строчкам и замерла. Архип Артёмович – замечательный человек, его не просто боялись и уважали, Демид слова плохого в его присутствии мне сказать не смел, как и жена его. Я во многом была благодарна свёкру.
– Что это? – тихо спросила я.
Он лишь тяжело вздохнул.
– Это работа, всё денег заработать, всё семье, всё в семью! Глупости! А жизнь так быстро пролетела! Денег много, очень много! Жаль, что только не увижу ни первый класс, ни первую любовь, но надеюсь, достойного Дана выберет – не как папа её, трус слабовольный и кобелина, а Денис – как маму свою, прекрасную девушку с добрым сердцем!
Я молчала. В горле встал ком, а Тимирязев-старший вздохнул.
– За что ты только полюбила его, дочка? Прекрасные у вас дети, я знаю это, но муж у тебя никудышный! Не переживай, милая, он тебя не тронет, пока я рядом, и Лена сюда больше не придёт, никогда!!!!!!!!
Тимирязев-старший какой-то документ достал и на стол передо мной положил.
– Вот, милая! Это документы на бизнес, к сожалению, Демид и Алеся в равных правах, но большая часть детям и тебе! Будут наезжать – уедешь в дом и всё!
Я со слезами на глазах смотрела на свёкра.
– А знаете, я ведь сегодня уехать хотела, сбежать, и, если бы не вы, уехала бы! – тихо произнесла я. – Пожалуйста, не оставляйте меня! Может, это всё лечится? Клиники ведь хорошие есть!
Тимирязев-старший вздохнул, а мои глаза наполнились слезами. По его взгляду я понимала – не всё лечится за деньги, и есть такие вещи, которые за них купить нельзя, только мы ещё это не поняли или не успели понять, что не всё решают бумажки, как бы мы ни думали, что они самое важное в жизни, мы ошибались. Самое важное было другое, и у многих из нас этого не было. Душа называется.
Глава 8
СТАСЯ
Я не знала, о чём разговаривал свёкор с моим мужем, но Демид больше никакие темы не заводил, сам ушёл из спальни, и мы находились на нейтралитете. От него пахло женскими духами, на рубашке я нашла след губной помады, сдержалась. Я вообще не понимала, почему я не уехала. Я так же привычно всё делала, за бытом следила, за детьми, но из головы слова его жестокие не шли – что я не состоялась, и он был прав. Я – мебель. А ещё чувства к нему хоть и гасли, но до конца не смогли угаснуть. Я любила его и видела, как он с ней переписывается, как ему с ней хорошо, улыбается. Сидит на кухне как ни в чём не бывало. И вот сегодня, как назло, выходной, я целое утро пеку пироги, делаю деткам рисовый пудинг, а Демид, улыбаясь и сияя как начищенный пятак, продолжает переписываться.
– Мама, гулять!
На кухню радостно вбегает Дана. Я вздыхаю.
– Потерпи, моя хорошая! Скоро пойдём! Мама доготовит!
Дана, словно взрослая и всё понимая, подошла к Демиду.
– Папа, гулять!
Демид убрал телефон и погладил малышку по голове.
– Даночка, доченька, у меня очень много дел! Обещаю завтра, а сегодня сходите с мамой в детскую комнату! Мне на работу надо!
Я никак не комментирую, что ему надо на работу, учитывая, что сегодня выходной. Молча продолжаю печь и, накормив свою семью, иду собирать их на улицу.
Так прошёл месяц. Наступил февраль. Приближалось 14 февраля. Конечно, я понимала, что это не мой праздник с мужем – мы чужие друг другу люди, ему и дети-то по сути неинтересны. Слава богу, что хоть мама его перестала таскаться сюда. За это я была благодарна свёкру. А он как раз очень сильно сдал. Весть о том, что меценат Тимирязев в больнице, безумно расстроила меня. Четырнадцатого утром я всё-таки подошла к Демиду, хоть месяц мы не общались от слова вообще.
– Можешь, пожалуйста, отвезти детей к маме или привезти её сюда?
Демид удивлённо поднимает бровь, застёгивая френч.
– Ты о чём?
– Папа в больнице, я бы съездить хотела!
– Чей? Твой?
– Нет, твой!
Демид машет рукой.
– Он в Швейцарию летит! Не надо к нему ездить!
– Съезди тогда ты, ты же сын, пирогов ему привези, я напеку, или Елена Евгеньевна. Архипу Артёмовичу всегда очень нравились мои пироги!
Демид с презрением смотрит на меня.
– Стася, пожалуйста! Папа болен, я только из-за него с тобой не развожусь! Не неси чушь, это в твоей богадельне, деревне, будь проклят день, когда я туда приехал, принято пироги передавать! А мама ему эклеры из французской булочной заказывает! Пыль лучше протри! Вот!
Демид берёт чёрную перчатку и проводит по прихожей, но она как была чёрная, так и остаётся – ни грамма пыли даже на ней нет. Раздражённо смотрит на меня и выходит, не забыв громко хлопнуть дверью, а я просто молча смотрю ему вслед. Лучше бы я правда уехала тогда… Иду к окну, отодвигаю шкаф. Там заветный дневник, и с ним документы на недвижимость, счёт в банке и акции детям. Мне ничего не надо, самое главное – мои детки, а я со всем сама справлюсь.
Глава 9
СТАСЯ
Четырнадцатого он так и не пришёл домой. Зато в соцсети Карнавал выставила роскошный букет роз и фото с ним. Было ли мне больно? Я не знаю. Наверное, да, хоть я старательно пыталась убедить себя, что нет. Они сидели в роскошном ресторане в обнимку и сделали селфи. Он отмечен на её фото, и совершенно никого не смущает, что он отец двоих детей и у него есть жена. Их красиво поздравляют, желают им счастья, любви, а я как лох достаю индейку из духовки. Покормив детей, помыв их и уложив спать – уже после прочтения сказки – я ушла на кухню. Кусок в горло не лез. Положив индейку ему вместе с салатом, сама себя не понимая, почему я так себя не уважаю, открыла вино. Впервые. Захотелось. Свёкру становилось хуже, мама болела, бабушка старела, муж гулял, дети… Одни дети радовали меня. Отпив бокал любимого клубничного, вновь вернулась к их фотографии. Какие у неё ногти красивые… Красные, длинные… Вытянула свои и вздохнула. Может, ему правда за меня стыдно, со мной в люди выбраться… Может, отвезти детей к маме и маникюр сделать? Вздохнула. Потом. Неизвестно, что с деньгами будет, а деткам куртку на весну надо. Отпила ещё бокал и почувствовала, как меня сейчас сморит сон.