– На лодке пойдем, – продолжил Саныч. – Пойду надую лодку и спущу на воду.

Плыть против течения на лодке оказалось не самым приятным занятием. Мотор ревел, как раненый зверь, оглашая округу своим громким треском. Санычу казалось, что зараженные со всего левого берега собрались на берегу, чтобы наблюдать за их лодкой. Он уже проклинал себя за эту затею, но и часто прыгать через мрачный провал не желал.

Два часа тянулись как вечность, прежде чем они наконец достигли острова.

Эльза начала собирать свои вещи: диски были аккуратно уложены в рюкзак, ноутбук бережно упакован. Бро, выскользнув из подсумка, исчез в густых кустах, словно растворился в их зелени.

– Обратно на машине поедем, – предупредил Саныч.

Он на старой лодке отправился на берег к спортивному центру, поставил на «газель» аккумулятор и завел ее. Съездил к поселку у черноты, стал загружать в кузов патроны, оружие, инженерное имущество, а потом вернулся к спортивному центру. Эльза уже собрала все необходимое и на резиновой лодке причалила к берегу. Саныч погрузил то, что она захотела взять собой, приспустил лодку, погрузил в кузов, прикрыл тентом и сел за руль.

– Ты будешь на ней прыгать через провал? – спросила Эльза. Ее взгляд был испуганным.

– Нет, – неохотно ответил Саныч. – На лодке перевезем. Еще холодильники нужны, морозильники… Дел хватает.

Весь день они были заняты важным делом – переправляли необходимые вещи. Солнце клонилось к закату, когда Саныч завел мощный джип и преодолел коварный провал. Оставив машину в тени густых кустов, вдали от любопытных глаз, он аккуратно снял аккумулятор и спрятал его среди высокой травы. Затем вернулся к реке, сел в надувную лодку и, бесшумно загребая небольшими веслами, причалил к старой дамбе у самого входа. Лодку он спрятал внутри, тщательно укрыв ее от посторонних взглядов.

Три дня пролетели незаметно в хлопотах по обустройству нового жилища. Саныч, словно заботливый хозяин, привез все необходимое: массивную кухню и два вместительных платяных шкафа. Эльза, не жалея сил, очищала и приводила в порядок жилую комнату и санузел, словно готовя их к долгожданному переезду. Саныч же с ловкостью мастера расставлял мебель, крепил ее к стенам, создавая уют и гармонию в новом пространстве.

К концу третьего дня их новый дом преобразился до неузнаваемости. Чистота сверкала, как хрусталь, а тепло и комфорт окутывали каждый уголок. Ковры устилали пол, добавляя уюта и мягкости. Шторы на стенах создавали иллюзию жилого пространства, превращая это место в настоящий дом.

Вытяжная вентиляция, заботливо запущенная Санычем, наполнила воздух свежестью и чистотой. Привезенные вещи он аккуратно разместил в аккумуляторной, предварительно освободив ее от старых, уже не пригодных танковых аккумуляторов. Эти двадцать массивных батарей, утративших свою силу, он отнес к стальной стене с дверцей, которая отделяла их от подземного убежища со стороны подстанции.

Открыв дверку, Саныч увидел обрыв, скрученные рельсы и провал шириной в два десятка метров. Он понял, что со стороны города к нему не подобраться. Закрыв засов, он поставил старые аккумуляторы вдоль стальной стены.

Затем Эльза потребовала от Саныча найти подачу воды в санузел. Покопавшись в документации на полках, Саныч выяснил, где находится водяной насос, и включил его. Даже электрический бойлер он обнаружил внизу в отдельном помещении. Теперь у них была горячая вода, и заработала канализация. Осталось перевезти сюда аккумуляторы со спортивного центра, но это дело Саныч отложил на потом.

Он не собирался оставаться здесь навсегда. Что-то внутри, что-то неуловимое, но могущественное, шептало ему: нужно двигаться, менять место. Так они останутся менее заметными, ведь он кожей ощущал, что им предстоит скрываться, как призракам в тумане. Судьба не всегда благосклонна, но удача улыбается тем, кто не боится рисковать. Это он осознал в первый же месяц своего пребывания в Улье, где каждый шаг мог стать последним.

Вечер и ночь третьего дня превратились в тихий оазис покоя. Эльза включила телевизор и вставила диск с любимым фильмом. Они уютно устроились на диване, словно два путника, нашедшие приют в песчаной пустыне. Саныч потягивал самогон из бочки маленькими глотками, наслаждаясь его теплом, а Эльза через трубочку попивала кока-колу, погружаясь в мир кино.

Утро разбудило Эльзу не звонким будильником, а настойчивым любопытством маленького зверька. Он, словно маленький ураган, ворвался в ее сон, кусаясь за нос и дергая за пальцы ног. Эльза, сонная и недовольная, села на диване, проворчав: «Я устала, отстань, негодник». Но зверек, завершив свою миссию, быстро умчался за порцией еды. Вскоре его радостный писк возвестил о том, что он вернулся с добычей – куриным крылышком. Восторженно пища, он утащил свой трофей под кухонный шкаф, словно спрятал драгоценный клад.

Эльза поплелась в санузел. Через полчаса она вышла умытая и причесанная и стала одеваться по-походному.

– Какая на улице погода? – спросила она.

– Жарко будет, – односложно ответил Саныч, – возьми на всякий случай тактические штаны. А свой срам сними.

– Какой срам, дед? – возмутилась Эльза.

– Вот эти твои… как их, «леденцы в обтяжку», засунь в рюкзак, а лучше оставь дома.

– Сама разберусь, – буркнула Эльза, – и это не леденцы, это легинсы. – Она стала совать свои лосины в рюкзак.

– Вынь, – потребовал Саныч.

– Не-ет, это мое, – отрезала она и закрыла рюкзак. Выпрямилась и с вызовом посмотрела на Саныча. Тот лишь махнул рукой: что с ней поделаешь. Упрямая… Эльза, довольная маленькой победой, сверху в рюкзак положила маленький коптер.

Позавтракали плотно и отправились к привязанной лодке. Саныч ключом закрыл дверь, придержал лодку, и Эльза села. Он включил мотор, и лодка, громко тарахтя, поплыла вверх по течению к берегу, на котором расположился город. Не сам город, а его часть. Как знал Саныч, тут были подстанция, микрорайон Энергетиков и немного окраины части города из двух улиц, отделенной от микрорайона стадионом и объездной дорогой с развязкой.

Пристали они в сотне метров выше дамбы, где река, словно устав от долгого пути, начинала лениво плескаться о берег. Саныч, осторожно заглушив мотор, выскочил из лодки и, словно заправский силач, протащил ее через густые заросли камыша. С глухим шелестом лодка выбралась на песчаную кромку, и Саныч, подхватив Эльзу под руку, помог ей сойти на твердую землю.

За дорогой, что вилась вдоль берега, виднелся рыбачий поселок – пять домиков, окруженных сараями, пристанями и лодками, словно игрушки в детском мире. Гаражи для катеров и моторных лодок придавали поселку уютный и хозяйственный, деревенский вид. Но они не стали задерживаться там. Саныч поправил свой рюкзак, который словно весил с пушинку, и решительно направился к подстанции, его шаги были неслышными в стоявшей тишине. Несмотря на свой вес и габариты, он мог ходить, не издавая посторонних звуков.

Эльза, следуя его наставлениям, шла в двух шагах позади, ее глаза настороженно скользили по сторонам, выискивая малейшие признаки опасности. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом камыша и плеском воды. Это было время, когда природа и человек существовали в хрупком равновесии, и казалось, что каждая сторона боялась его нарушить.

Глава 4

Природа Улья щедро одарила их солнечным днем. Редкие облака, словно легкие перины, нежно укрывали жаркий диск солнца, позволяя ему дарить тепло, но не обжигать. Легкий ветерок, родившийся на реке, скользил по коже, даря ощущение свежести и свободы. Они шли, наслаждаясь каждым мгновением, словно танцуя под незримую мелодию природы. Мир казался обманчиво спокойным и нестрашным. Но за этой благостной картинкой скрывался неизменный спутник любого иммунного – оживший призрак смерти и ужаса.

Достигнув забора подстанции, они свернули вдоль него, пока не наткнулись на массивные железные ворота. В их центре, как приветственный знак, виднелась открытая калитка. К ней вела узкая, но прямая одноколейная железная дорога.

– Стой тут, – приказал Саныч, – контролируй тыл, – и сам вошел во двор подстанции. Хотя на подстанции царила тишина, он хитро усмехнулся. Внутри подстанции он заметил несколько аурных форм зараженных. Они прятались, но, по-видимому, знали о его появлении.

«Значит, – догадался Саныч, – среди них есть хорошо развитая особь, но недостаточно сильная, чтобы напасть сразу. Она выжидает».

– Второй, – позвал Саныч по переговорному устройству, – видишь трансформаторы и железную лестницу между ними? Лезь на нее и с площадки сверху контролируй ситуацию, огонь открывай самостоятельно, тут есть мутики.

– А зачем мы тогда сюда пришли? – услышал он ответ.

– Как зачем? На охоту. Лезь без лишних вопросов.

Он подождал, пока Эльза ужом проскользнула в калитку и быстро забралась по лестнице на площадку, встала на колено и положила винтовку на поручень.

– Готова, Первый, – отозвалась она, и Саныч направился к дверям здания подстанции.

Он только сделал два шага, как из открытых дверей выметнулась смазанная фигурка, которая пролетела мимо отскочившего в сторону Саныча и упала мордой в асфальт за его спиной. Полголовы у нее не было, и мозги растеклись кроваво-белой лужей рядом с головой. Споровый мешок разорвало.

«Как неаккуратно», – поморщился Саныч.

– Это кто, лотерейщик? – спросила Эльза. Саныч разглядел мутика.

– Нет, не лотерейщик, это развитый топтун. Я пойду выгоню остальных, а ты отстреливай тех, у кого есть спораны. Только аккуратно, не так, как этого. Не повреди споровые мешки.

– Это вместо спасибо, – услышал он бурчание Эльзы.

Саныч зашел внутрь, и к нему ринулось сразу около десятка голодных тварей.

– Я свой, – проурчал Саныч, и зараженные остановились, словно напоролись на стену. Недоуменно заурчали. Затоптались на месте в темноте. Саныч прикрикнул: – Пошли вон, я тут хозяин! – и грозно рыкнул.

Мутики поняли его правильно и поспешили прочь во двор, где их в упор расстреливала Эльза. Саныч слышал сухие тихие хлопки. Раз-два… Бах! Бах! – пять, шесть хлопков, восемь – насчитал он. Мысленно похвалил: «Молодец, быстро и с первого выстрела положила мутиков».

Саныч походил по подстанции в поисках живых людей, но их ауры он не чувствовал. «Странно, – подумал он. – Почему тогда они тут тусовались, голодали?» Ответа внутри себя он не нашел.

Саныч вышел во двор подстанции. Посмотрел на лежащие вразброс тела зараженных и приказал:

– Слазь, Второй, и собирай спораны.

Эльза слезла и неохотно стала вспарывать споровые мешки. Проделав всю работу, она показала семь споранов.

– У топтуна было два, я нашла на асфальте, но они вымазаны в мозгах.

– Вытри, – небрежно бросил Саныч, и Эльза брезгливо стала салфеткой оттирать горошинки. Сложила трофеи в целлофановый мешок и убрала в карман разгрузки.

– Идем дальше, дед, или домой?

– Дальше, в микрорайон, там нас что-то ждет.

– Представляю что, – хмыкнула Эльза. – Огромный элитник и куча муров, которые будут гоняться за нами по городу.

Саныч удивленно на нее посмотрел.

– С чего такая мрачность мыслей? Мы пришли за трофеями, а не умирать. Кстати, зачем ты пристрелила троих невинных несчастных бедолаг? Они еще не вызрели до спораноносителей.

– А я что, должна была стрелять и смотреть, есть или нет у них спораны? – удивленно с возмущением в голосе спросила Эльза.

– Конечно. Такими необдуманными поспешными действиями ты нарушаешь равновесие системы, и она отвечает адекватно. Эти бегуны были тебе не опасны, и у тебя было время посмотреть, кто из них имеет цель охоты. То есть спораны.

– Душный ты, дед, зануда, – отозвалась Эльза. – Я еще маленькая, а ты требуешь от меня как от взрослой.

– Вот! – Саныч поднял палец вверх. – Ты все правильно поняла. Ты еще ребенок, поэтому веди себя как подросток, а не как взрослая женщина. Наконец-то что-то умное сказала.