Эльза отвернулась и промолчала.

– Ладно, – Саныч улыбнулся и приказал: – Запускай коптер, пусть полетает над микрорайоном. Если там опасно, не пойдем туда, обойдем его стороной. – Эльза обрадовалась, живо достала летательный аппарат и запустила. Через планшет стала смотреть за полетом и тем, что находилось внизу. Саныч стоял за ее спиной и через плечо наблюдал ту же картинку. – Стой, – остановил он Эльзу. – Вернись и спустись ниже.

– Что это? – спросила Эльза, разглядывая забор с колючей проволокой и здание в три этажа, внутри двора стояло несколько служебных машин.

– Это подразделение, которое охраняло гидроэлектростанцию, – ответил Саныч.

– Вохра?

– Нет, милиция. Может, ОВО… Может, внутренние войска. Я не знаю, но там могут быть интересные находки. Смотри, сколько костей на земле.

Весь двор был покрыт останками людей, тщательно обглоданными, как будто здесь устроила пир стая голодных хищников, стремившихся насытиться каждой частицей плоти. На площадке стояло два автомобиля с тентом, по виду напоминающие знакомый Санычу «Урал».

– Полетай до дороги, посмотрим, что там, – распорядился Саныч. Некоторое время осматривал пустые улицы и, убедившись, что опасности нет, произнес: – Ничего, пусто. Пошли, Второй, к военным, посмотрим, что там может пригодиться, не зря вышли, – воодушевленно произнес Саныч и ободряюще подмигнул Эльзе. Та его восторженность не разделила, отвернулась и надела на плечи рюкзак.

– Коптер возвращать? – спросила она.

– Возвращай… А лучше посади во дворе военных, там его подберем, – ответил Саныч и зашагал уверенной походкой прочь со двора подстанции.

Саныч до конца не понимал, как нужно передвигаться по Улью. С одной стороны, он мог, как Ветер из стаба «Железный лес», бегать быстро и на далекие расстояния. С другой стороны, в этом не было большой необходимости. Он чувствовал опасность и откуда она должна прийти. Можно было просто поехать на автомобиле и выйти в нужном месте. Мелких мутантов до лотерейщика включительно он не страшился. Мог спрятаться от рубера и ударить ему в спину. Мог проехать на брошенном автомобиле до микрорайона, но решил идти пешком. Объяснить себе это решение логическими выкладками он не мог, но чувствовал, что это правильно. Вот сейчас он шел к микрорайону, до которого было не больше километра, и думал о том, что их там, скорее всего, ждет встреча с опасностью. Но он очень хотел попасть в микрорайон и упорно следовал своему чутью и желанию. Он для себя представлял, что опасность еще далеко, а значит, возможно от нее уклониться.

Несмотря на внешнее спокойствие, Саныч чувствовал, как пошаливали нервишки, но его воля зажала страх в кольчужные рукавицы и не давала ему взять верх. Он периодически оглядывался на посерьезневшую Эльзу. Глядя на девочку, он понимал: та тоже чувствовала, что там, куда они идут, может быть опасно, но пока не могла отличить страх перед неизвестностью и приближение настоящей опасности.

Саныч пробирался сквозь лабиринт серых пятиэтажек, чьи бетонные стены словно шептали о кипевшей здесь когда-то жизни. Он остановился у массивного забора из бетонных плит, увенчанного колючей проволокой, словно ощетинившимся зверем. До распахнутых ворот было добрых пятьдесят метров, и воздух между ними казался густым от напряжения.

Из будки КПП, словно из забытого кошмара, выглядывала голова зараженного. Его глаза, полные мути и отчаяния, были устремлены на людей. Он был жив, и в этом живом ужасе было что-то невыносимо противное. Заметив движение, мутант издал хриплое, жадное урчание и начал ползти к ним, оставляя за собой полосу испражнений, вони и отчаяния. Его военная форма, грязная и изодранная, болталась на теле, словно старая тряпка, а штаны бессильно свисали с берцев.

Саныч, не теряя ни мгновения, поправил лямку рюкзака и достал из петли гвоздодер. Его движения были точными и безжалостными. Он крикнул, пытаясь пробиться сквозь голод мутанта: «Я свой!» Затем с размаху пробил голову зараженного в районе виска. Кровь брызнула фонтаном, заливая бетонный забор и превращая его в сцену из ночного кошмара.

Схватив тело за шиворот, Саныч легко затащил его во двор. Эльза, стоявшая рядом, смотрела на него с удивлением, но не произнесла ни слова. В ее глазах читалось: «Зачем ты его сюда притащил?»

– Не хочу привлекать внимание, увидят свежака – начнут нас искать, – пояснил Саныч.

– Кто нас увидит? – напряглась девочка.

– Да мало ли трейсеров бродит по окрестностям, среди них есть и отмороженные на всю голову бандиты.

Сказав это, он направился ко входу в здание. Над дверью висела красная вывеска «В/Ч 6632 МВД КзССР».

– Подразделение внутренних войск, спецчасть, – сообщил Эльзе Саныч и вошел внутрь.

На первом этаже располагался коридор с многочисленными дверями, посередине – большая решетчатая двухстворчатая дверь, за которой Саныч увидел оружие в пирамидах и от неожиданности удивленно присвистнул, потом крякнул:

– Вот так повезло. Роту можно вооружить. Красота.

– Что это? – спросила подошедшая Эльза.

– Это оружейная комната. Нетронутая.

– Вот это и странно, дед, тут столько оружия, и никто его не забрал. Тебе не кажется это подозрительным? Может, это ловушка?

Саныч с уважением посмотрел на Эльзу.

– Это хорошо, что ты начала задумываться, – с одобрением в голосе произнес он. – Но я хочу тебе кое-что пояснить. Это территория муров, и простые сталкеры сюда не лезут, им тут опасно бродить.

– А нам? – прямо спросила Эльза.

– И нам опасно, но мы специально, сознательно рискуем, чтобы выживать. Вечно прятаться не получится, нужно уметь встречать опасности и уметь их избегать. И еще. Запоминай, пригодится. Смотря что понимать под опасностью. Рубер опасен, но мы с ним справимся. А все, кто более слаб, нам не опасны. Муры ездят на автомобилях, и их услышишь задолго до того, как они тут появятся, так что можно спрятаться и, если получится, разделаться с ними. Страшно встретить элитника – эти твари, сама видела, живучи и смертоносны. Но где тут быть элите? Ему нужно много еды, и с ним обычно следуют зараженные, как свита. Слабых он подъедает, когда сильно голоден. Но мы зараженных тут не видели. По поводу оружия. Мурам оно не нужно. Для них это мусор, их внешники отлично экипируют. И торгуют муры не оружием, а органами, так что, выходит, оружие бесхозно. Даже Железный лес сюда не суется. Повторяю, это территория муров, они ее окучивают, одиночки-трейсеры не могут тут что-то забрать… они носят максимум двадцать килограмм в рюкзаках…

– Ты же сам сказал, что тут могут быть бандиты.

– Да, я сказал, отмороженные на всю голову, другие тут не появятся.

– Значит, мы тоже отмороженные на всю голову, дед? Вернее, ты. Я просто с тобой…

Не ожидавший таких слов от девочки Саныч вытаращился на нее и покачал головой.

– Ну ты и сказала, Звереныш. Надо различать разумный риск от отмороженности. Мы сюда пришли, потому что нужно учиться справляться с опасностями, привыкать на них быстро реагировать. Мы знаем, что тут опасно, и поэтому делаем все осмотрительно. Мы сознательно идем на риск, без этого никак. А отмороженные уже настолько свыклись с опасностями, что просто плюют на меры предосторожности. И часто гибнут.

– Иногда, дед, мне кажется, что ты тоже отмороженный.

– Почему? – недоуменно спросил Саныч.

– Потому что заставляешь меня учиться.

– И все?

– Нет, еще лезешь в черноту…

– И все?

– Нет, еще бегаешь как конь и жрешь протеин, как бык сено. Мне кажется, что ты скоро станешь квазом. Мне страшно.

У нее на глазах появились слезы. Но затем слезы мгновенно высохли. Она подобралась.

– Дед, что-то надвигается, мы должны бежать. Мне страшно… – прошептала девочка, оглядываясь по сторонам с тревогой в глазах, словно предчувствуя нечто ужасное.

– Ты чувствуешь приближение опасности, Звереныш. Это хорошо, – спокойно ответил Саныч, но в его голосе зазвучала струна азарта охотника. – Но ты должна…

– Я ничего не должна, – резко оборвала его Эльза, ее голос дрогнул, и в нем почувствовалась паника. – Уходим отсюда. Пожалуйста…

Саныч остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

– Нет, мы просто спрячемся.

И он двинулся прочь. В походке его появилась легкость хищника. Он двигался словно тень, скользящая по территории воинской части. Эльза, не раздумывая, поспешила за ним, ее поспешные шаги довольно громко раздавались в тишине, а сердце колотилось, как птица, пойманная в силки.

– Подбери коптер, – распорядился мимоходом Саныч.

Эльза замешкалась и побежала к маленькому летуну, подхватила его и догнала Саныча. Саныч прошел в подъезд единственного шестиэтажного дома в округе. На стене дома висела табличка «Общежитие». Он поднялся на шестой этаж и одним ударом кулака выломал замок в двери. Та распахнулась, и Саныч вошел в квартиру. Эльза уже побежала на кухню, но Саныч крикнул ей:

– Холодильник не открывай. – Эльза молча вернулась и села на диван у окна. Саныч встал рядом с окном и задернул занавеску. В комнате наступил сумрак.

– Зачем мы тут, дед? – спросила Эльза.

– Ждем, – кратко ответил Саныч и стал смотреть на улицу, внимательно осматривая окрестности. – Оп-па, – неожиданно произнес он. – А вот и гости…

– Какие гости? – всполошилась Эльза.

– Сама посмотри через прицел, – не оглядываясь, произнес Саныч. – И к окну не подходи, это сасовец. Снайпер на крыше дома напротив нас, только ниже. В прошлый раз Валерьянка близко подошла к окну и получила пулю в голову.

– Ее убили? – несколько возбужденно, с надеждой в голосе спросила Эльза.

– Да прям, – не глядя на девочку, произнес Саныч, – только оглушило. Она кепку надела на макушку, чтобы прическу не помять. Выпендривалась перед стронгами. А снайпер попал прямо в центр кепки, пуля скользнула по голове и содрала кожу с волосами.

– Жаль, – печально отозвалась Эльза и стала в прицел рассматривать человека на крыше. – А он нас не увидит?

– Нет, я спрятался, а ты скрыта мной.

– Как спрятался, дед, я тебя вижу.

– Я слился с предметами комнаты, Звереныш. Если он сенс, то нас по ауре не обнаружит, а если просто снайпер, то за занавеской нас не видно. И что-то ты не в меру кровожадная и трусливая. Я заберу обратно новое имя.

– Я просто маленькая, – нашлась Эльза.

– Как со мной спорить, ты большая, как дело делать, ты маленькая – это лукавство, Звереныш. Хватит врать, ты просто боишься и хочешь удрать, а надо… А-а, – махнул он рукой. – Что я тебе говорю, у твоего страха глаза велики. Будь готова убрать снайпера. Стреляй со своего места.

– Тогда я стул принесу, – пробурчала Эльза и притащила стул. Села на диван, а стул спинкой поставила к себе. Положила винтовку на спинку стула и прицелилась. – Мне что, стрелять через стекло? – спросила она.

– Нет, это не дело, шума много будет, – Саныч осторожно приоткрыл створку, и в окне появилась небольшая щель. – Иди на мое место, – приказал он и переместился к другому окну. Сквозь открытое окно долетал шум с улицы.

– Дед, – устроившись на новом месте, позвала Эльза.

– Молчи, кукла.

– Я не кукла, я Звереныш.

– Ты Второй, а я Первый. Мы на боевом выходе, Второй. Запоминай и не задавай вопросы, – сердитым шепотом выговорил Саныч.

Эльза посопела, но смолчала.

– Я слышу шум мотора, – прошептал Саныч, – тут что-то намечается, интересно…

– Что там может быть интересного? – недовольно буркнула Эльза. – Муры приедут, продадут органы…

– Может быть, – тихо ответил Саныч. – Ты видел, Второй, это что за броневики?

– Не знаю, – растерянно ответила Эльза, – я в военной технике не разбираюсь.

Три броневика остановились под их окнами. Из люка первого автомобиля высунулась голова в шлеме.

– Да уж, и снаряги я такой еще не видел, – озвучил свои мысли Саныч, – шлем с забралом из стекла на пол-лица, для чего?