Их заметили, и зараженные заволновались, забегали по берегу, протягивая к ним руки. Метрах в десяти от среза воды Эльза притормозила и сбросила в воду гантель, привязанную к лодке как якорь.

– Что дальше? – положив весла на борт, спросила Эльза.

– А дальше смотри, у кого есть спораны в голове, – ответил Саныч. Эльза нахмурила бровки.

– Вижу в ауре темное пятно на затылке, и ничего больше… Хотя… Нет, у одного крайнего справа в темном пятне белая точка… Это и есть споран?

– Да, – согласился Саныч.

– И что, мы сюда прибыли за одним спораном?

– Нет, мы прибыли на охоту, а то, что среди мутантов только один годный для охоты, это так получилось. Не всегда коту творог, бывает и мордой об порог. У нас учебный процесс.

Эльза с пониманием покивала. Она неотрывно рассматривала стайку мечущихся по берегу зараженных. Тут были мужчины и женщины, почти голые. Уже, как говорил дед, «вызревшие» до дичи. Но не все. Одна тетка зашла по колено в воду и тут же оттуда выскочила. Зараженные урчали и бесились.

– Какие они отвратительные, дед, – помрачнев, произнесла Эльза. – Скажи им, что ты свой.

– Я свой! – крикнул Саныч, и зараженные остановились. Они как-то сразу потеряли к людям, сидящим в лодке, интерес, разошлись по берегу и наконец приступили к своей отвратительной трапезе. – Можешь стрелять, – разрешил Саныч, и тут же раздался щелчок затвора пистолета. Гильза булькнула в воду, и Саныч только крякнул. Реакция Эльзы была молниеносной – а мутик упал мордой на тело, которое жрал. – Молодец, – помедлив, похвалил Саныч. – Я пойду, вырежу споран.

Он спрыгнул в воду, она ему оказалась по грудь, и побрел к берегу. Мутики не обращали на него внимания, они рвали зубами тела, рычали, спешили и давились от жадности.

Саныч выбрался на берег, подошел сбоку к убитому зараженному и, наклонившись, вспорол споровый мешок. Затем достал маленький пакетик и положил в него споран, труху из серых нитей выкинул себе под ноги. Он поднялся с колен, поднял мешочек и потряс им в воздухе. Посмотрел на Эльзу и тут же увидел, как неожиданно изменилось ее лицо. Она открыла рот, глаза были такими испуганными, что Сан Саныч замер. Затем он понял: она смотрит не на него, а за его спину. Не делая резких движений, он повернул голову в сторону, куда смотрела Эльза. Его сердце предательски дернулось. Страх почти парализовал ум и тело. Ему показалось, что пришла обреченность. Но у него осталась еще крошка надежды, и он погнал тепло из живота в голову. Сразу немного отпустило.

В пяти-шести метрах от него стояло чудовище, напоминающее помесь человека и животного. Словно сказочный оборотень с вытянутой мордой и широкой пастью, из которой торчали большие клыки. Покатый маленький лоб был прикрыт броней из костяных пластин. Тварь опиралась на непомерно длинные лапы, сидя на мощных коротких задних лапах. Она рассматривала Саныча и периодически смотрела на Эльзу, как бы прицениваясь: с кого начать?..

Саныч два раза глубоко вздохнул и произнес:

– Я свой. Тихо, дружок, не дергайся.

Тварь посмотрела на Саныча, и он уловил во взгляде недоумение. Она растерялась, и Саныч решил этим воспользоваться.

– Эльза, как только я скажу «три» – стреляй в глаза. – Он произнес: – Один. – Тварь замотала головой. – Я свой, – повторил Саныч и почувствовал, как мгновенно вспотел. Он понял, что внутри твари шла борьба между желанием наброситься на еду и тем, что еда утверждала, что она своя, и притом была хорошо развита.

Чудовище снова замерло, вглядываясь в лицо Саныча. У того по лбу потекла капелька пота, и тварь следила за ее движением.

– Два, – произнес Саныч и понял: тварь напряглась, она не поверила ему. – Три! – крикнул он и нанес удар сгустком энергии в голову.

Три приглушенных выстрела прозвучали одновременно. Из головы твари вылетели осколки черепа. Саныч как в замедленной съемке увидел неожиданно возникшие дыры в глазах. Часть черепа отлетела в сторону, но тварь сумела отомстить. Она немыслимо быстро прыгнула к Санычу. Он поставил щит и замер.

Удар был такой, что Саныч, описав дугу, упал за лодку, где сидела Эльза. У него перехватило дыхание. Он понял, что не может вздохнуть, внутри что-то повредилось, и если он не справится с ситуацией, он просто умрет. Уже впадая в панику, он погнал тепло по всему телу, а главное – в грудь. Минуту он боролся с шоком и почувствовал, что может двигаться. Он оттолкнулся от дна и всплыл, сделав глубокий вздох. Почувствовал острую боль в груди, но увидел, что его отнесло от лодки. Превозмогая боль и бессилие, он двумя гребками добрался до лодки, уцепился рукой и просипел:

– Живчик.

Эльза поспешно отстегнула флягу от пояса, трясущимися руками открутила пробку и стала вливать Санычу в рот жидкость. Саныч сделал три глотка и замотал головой.

– Хватит, – отдернул он голову. Живчик выплеснулся на подбородок. – Где тварь? – спросил он.

– Лежит… кажется, я ее убила.

– Молодец, – с трудом проговорил Саныч. – Подгреби к берегу, я посмотрю. – Только сейчас он понял, что Эльза плачет. – Не реви, я жив, – попросил он.

– Да-да, я сейчас, – всхлипывая и вытирая слезы, проговорила Эльза. – Я думала, он тебя убил…

– Не дождешься, – пошутил Саныч и получил возмущенный ответ:

– Дурак, я же тебя люблю… – И Эльза снова разрыдалась.

– Я тебя тоже люблю, Эльза, но как внучку или дочку… Греби, я не могу плыть.

Эльза подгребла к берегу. У реки не было зараженных, они отбежали и топтались на дороге. Саныч выбрался на мель и, придерживая руку у груди, направился к туше монстра. Тот был мертв. Споровый мешок раскрыт. Саныч подошел, сунул руку, достал ворох серых нитей, отряхнул и увидел на ладони горошину и четыре спорана.

– Неплохо, – с трудом, сипя, как рваные мехи гармошки, проговорил он. – Ты убила кусача.

– Это кто, элитник?

– Нет, это даже не рубер, но уже перерос лотерейщика. Только откуда он тут? Я его не чувствовал. Проблема… – с задумчивой интонацией произнес он. – Кусач возник из воздуха… Внезапно…

– Я так перепугалась, что чуть не описалась.

– Но не описалась, надеюсь?

– Нет.

– Хорошо, – произнес Саныч и покачнулся. Эльза выскочила из лодки и поддержала его.

– Поплыли на остров, дед, – попросила она.

– Не-е-ет, Эльза, там стаб. Долго буду выздоравливать. Мне нужна чернота, а до нее я не доберусь. Так что остается этот кластер. Я пойду в спортивный центр. – Он направился ко входу в здание центра. И Эльза вынуждена была идти за ним.

Она сбегала за винтовкой и рюкзаками, вернулась и стала помогать Санычу подниматься по ступенькам. Они не обращали внимания на держащихся в стороне мутантов.

– Наверх я не дойду, – Саныч остановился у входа и огляделся. – Лягу где-то здесь, – он прошел в фойе, зашел за стойку бара и лег на пол в маленьком закутке. И тут же отключился. Но он не спал. Просто его сознание стало отделяться от тела. Оно рвалось наружу, словно птица, которая увидела открытую дверку в клетке и, радостно затрепыхав крыльями, устремилось к свободе.

Санычу стало страшно, но он ничего сделать не мог. Его сознание как бы воспарило и устремилось вверх. Оно блуждало по небу и что-то там искало. Небо не было пустым, оно было так же разделено на кластеры, и сознание Саныча тыкалось в эти кластеры и отлетало, не получив доступ. Оно не останавливалось и методично пыталось проникнуть в одну из сот. Но все было тщетно. Он не понимал, что происходит, но чувствовал зыбь мироздания и знал, что если его душа прорвется сквозь соты – тогда конец. Он может умереть.

Его терзала сильная боль в груди. Хотелось, чтобы эта боль ушла. Он тщетно пытался справиться с полетом души, как он мысленно назвал этот феномен, и наконец ему это удалось. Он сумел вернуться и заглянуть внутрь структуры своего тела, увидел разрывы в странной оболочке, что окружала его тело. Ее он видел впервые. Мысленно Саныч потянулся к этой тонкой и прозрачной, как стекло, субстанции. В некоторых местах она была мутной и даже треснутой. По наитию он стал невидимыми пальцами поправлять места разрыва, он забылся и нагнетал энергию в эти места, как целебную мазь, и полировал до прозрачности материю, окружающую его. Он видел, что три ребра у него сломаны, и там, где он отполировал «стекло», ребра восстановились. Он также обратил внимание, что позвонки сместились, и подправил их расположение. Действовал не спеша, обстоятельно, и постепенно боль уходила, приходил покой и умиротворение.

Он с удивлением обнаружил, что теперь энергокапсулы появились и в костях, и во внутренних органах, там, куда пришелся удар мутанта, и кластеры были пусты. Они проявились крошечными пузырьками в легких, сердце и бронхах.

Незаметно для себя он очнулся и глубоко облегченно вздохнул. Открыл глаза и увидел сидящую рядом Эльзу. Она задремала, прислонившись спиной к стене, винтовка была у нее между ног, и она на нее во сне опиралась. Надо подкачаться маной, решил Саныч, лечение высосало много энергии. Он потянулся к фляжке на поясе и зашуршал разгрузкой. Эльза встрепенулась и, открыв глаза, стала оглядываться.

– Что, часовой, проспал все? – насмешливо спросил Саныч и, открутив пробку от горлышка фляги, сделал три больших глотка.

– Пришел в себя? – строго произнесла Эльза. – Больше не пугай меня так. Почему не увидел опасность? Как можно быть таким неосмотрительным? Как…

– Рот закрой, – прервал ее Саныч. – Дома наговоришься. В походе старший я, ты подчиненная. Вставай, хватит задницу греть, пора к черноте. – Он поднялся и потянулся. Тело было исцелено, он отдохнул и готов был к пробежке, но решил не тратить последние крохи энергии. Тонкая прозрачная пленка вокруг тела почти исчезла. Вот она, энергетическая защита, догадался Саныч, посмотрел на Эльзу и такую же пленку, только более плотную, увидел вокруг ее тела. Она облегала фигуру девочки как скафандр. Ничего не говоря, Саныч пошел на выход. Эльза поплелась за ним.

– Неблагодарный, – буркнула она ему в спину. Саныч не стал обращать внимания на ее реплики. Он дошел до пикапа и сел на пассажирское сиденье. – Мы что, поедем? Не побежим? – с удивлением спросила девочка.

– Нет, Эльза, сил нет бежать, поехали, садись за руль. – Эльза радостно растянула губы в улыбке и быстро забралась в автомобиль, скрутила провода и включила передачу, осторожно повела машину по дороге.

– Что с тобой, дед, было? Ты все время, пока спал, говорил так: «Однако, надо же, а это откуда?» Ты что, кино смотрел?

– Нет, видел свои внутренние органы и лечил их.

– Правда, что ли? У тебя появилось рентгеновское зрение? – изумилась Эльза.

– Нет, ты тоже так сможешь, если что-то себе повредишь, только надо хотеть это увидеть. Смотри на дорогу, по кустам едешь, – прикрикнул он, и Эльза вырулила на дорогу.

Они приехали к поселку у черноты. Саныч вылез из машины и прошел к черной полоске, постоял с краю с закрытыми глазами, и через пару секунд выскочил.

– Тебе туда не надо, – остановил он девочку, которая хотела зайти в черноту следом за ним. – И это… Мы останемся тут ночевать, пошли, – позвал он Эльзу и направился к схрону в подвале каменного дома, поднял плиту и пропустил девочку. Та вытащила из-под кирпича ключ, открыла дверь подвала и зашла вниз. Саныч прошел следом, опустив плиту и перегородив ею вход. Маскировка была безупречной. На щербатом кирпиче не оставалось и следа, а массивная плита, словно несокрушимый страж, преграждала путь. Обычному человеку не под силу было бы сдвинуть эту громаду.

В подвале он включил висевший у входа светодиодный фонарь, питающийся от аккумуляторов, и спустился по лестнице. Подошел к полкам стеллажа и стал шарить руками по ящикам.

– Ты что там ищешь, дед? – спросила Эльза.

– Есть хочу, – произнес он.

– Так на берегу объедки остались, – небрежно бросила Эльза, – стоило сюда тащиться. – Саныч обернулся и с наигранным кровожадным вожделением в голосе произнес:

– И съел бы. Чего не подсказала? – При этом он скорчил такую плотоядную рожу, что Эльза отшатнулась.