Я поворачиваюсь к подругам:

– Скоро в Башне Авалона начнется завтрак. Вы идите, а я в таверне обсужу новый план.

Тана сонно моргает:

– Ты уверена?..

– По-моему, неплохая идея. – Серана берет Тану за руку. – Сегодня вторник, приготовят булочки, а у Нии все равно нет аппетита. Спасибо, Ния, ты лучшая… Давай, Тана, пошли. Сейчас я готова грызть камни в стенах Башни.

Вивиан смотрит ей вслед:

– Она не особо возражала. Пошли.

И быстро ведет меня назад, на городскую площадь, мимо журчащего фонтана.

Мы проходим мимо магазинов и пабов с разукрашенными вывесками и магической символикой. Мимо пекарни, витрины которой уставлены свежим хлебом, пирогами и сладкими марципанами. Впервые за долгое время я по-настоящему чувствую голод.

Длинные ноги Вивиан стремительно несут ее мимо забитых товарами магазинчиков. Я хриплю, стараясь не отставать. Зимой астма обостряется. Достаю ингалятор, делаю пару затяжек, и дыхание немного выравнивается.

Мы добираемся до другой маленькой городской площади, над которой нависает таверна «Упавший Рыцарь». Построенная из состаренного камня, с остроконечной крышей, она выглядит почти как готическая усадьба. Теплые лучи льются в витражные окна, над дверным проемом мерцают эзотерические символы. Мы подходим ближе, и я ощущаю изнутри знакомую магию и покалывание под ребрами.

Найвен, другой Страж, ждет внутри.

Словно прочтя мои мысли, Вивиан поворачивается перед дверью:

– Найвен пытается убедить меня возглавить переворот и вышвырнуть всех Пендрагонов. Честно говоря, заманчиво.

– Вполне в духе Найвен.

Второй Страж Авалона терпеть не может дипломатию, но воевать с Райтом очень опасно. Главный Пендрагон скорее поможет фейри перебить нас всех, чем откажется от власти.

Я захожу в таверну следом за Вивиан. Внутри – изогнутые каменные стены, колонны из грубо отесанного дерева, уютные ниши в свете свечей. В этот час здесь почти никого, кроме мужчины в плаще у камина с дымящейся чашкой кофе.

В другом конце зала в углу за круглым столиком я замечаю Найвен. Ее рыжие волосы пламенеют в свечном свете. Она нетерпеливо машет рукой, я сажусь рядом на свободное место.

Вивиан выдвигает стул:

– Расскажи ей плохие новости, Ния.

Я качаю головой:

– Ключ у нас, но портал закрылся несколько дней назад.

Плечи Найвен никнут:

– Вот черт…

Я тяжело вздыхаю:

– У вас есть другие идеи? Хоть что-нибудь?

Разочарование на их лицах – исчерпывающий ответ.

Вивиан роняет голову на руки. Она тоже мечтает освободить Рафаэля. Она знает его даже дольше меня, и к тому же его подчиненная. Сейчас Вивиан выглядит потерянной. В Башне Авалона трудно найти того, кому можно по-настоящему доверять. А когда находишь, то готов защитить его ценой собственной жизни.

– Это только все усугубляет, – шипит Найвен. – Нельзя допустить, чтобы Райт командовал парадом. Он всех нас уничтожит. Если Рафаэль или сэр Кей его не остановят, он разнесет Башню Авалона по камешку…

– Я не собираюсь прямо сейчас поднимать мятеж! – рявкает Вивиан. – Это значит сделать подарок Оберону.

– Не будь идиоткой, – обрывает ее Найвен. – Райт уже настроил нас друг против друга. Пендрагоны и люди – на одной стороне, полуфейри – на другой. И кто говорит про мятеж? Просто небольшие изменения в структуре руководства.

Вивиан сжимает кулаки:

– Ты предложила арестовать Райта и убить любого, кто встанет на пути.

– Я все обдумала. Если вы против ликвидации Пендрагонов, можем обсудить это позже. Я готова рассмотреть разные варианты. А поскольку оба Стража на нашей стороне…

– Я не участвую в мятеже, – перебиваю я.

– Я только хочу сказать, что если вы обе согласитесь с моим планом, то и другие агенты тоже, – добавляет Найвен, скрещивая руки на груди. – Избавимся от Пендрагонов и направим все силы на поиск другого пути в Броселианд. И неплохо убрать тех, кто встанет у нас на пути. Подумайте: мы жестоко расправимся всего с несколькими, а остальные подчинятся из страха.

Вивиан со вздохом смотрит на меня:

– Ладно, давайте на секунду отвлечемся от нашего местного мафиозного босса. Нужно вернуть Рафаэля, и твоя подружка-экстрасенс уверена, что мы его освободим. Она видела это в картах. И подчеркнула, что это сделаешь ты. Так что если у кого-то и есть подходящая идея, то только у тебя.

У меня перехватывает дыхание, в голове бушует буря. Мордред обещал доставить меня в Броселианд. Вивиан сказала, что знания о новых порталах в Броселианд утрачены со временем, а Мордред как раз из эпохи Мерлина. Он сражался и выжил в битве с великим волшебником… Но как поступят мои союзники, если рассказать правду? Вряд ли им понравится идея заключить союз со злейшим врагом Башни Авалона.

Не успеваю я сформулировать свою мысль, как взгляд Вивиан скользит поверх моей головы, и она стискивает зубы. За спиной раздается знакомый холодный голос:

– Ну и что тут у нас?

По коже у меня бегут мурашки. Я поворачиваюсь на стуле и вижу, что в дверях, скрестив руки на груди, стоит Райт Пендрагон.

– Здравствуйте, Райт, присаживайтесь, – тут же приветствует его Вивиан. – Мы как раз собирались заказать завтрак.

– Нет, спасибо, я постою. – Он подходит ближе, взгляд скользит по мне. – Вижу, наша знаменитая Страж вернулась с миссии, но почему-то решила зайти в таверну, вместо того чтобы явиться ко мне в Башню Мерлина…

Я барабаню пальцами по столу, стараясь держаться как ни в чем не бывало:

– Я случайно встретила Вивиан. Ведь это она отправила меня с миссией.

Светлые усы Райта подергиваются, он поправляет шарф – вероятно, чтобы напомнить, кто он такой. На шарфе вышита эмблема Пендрагонов – щит с короной и отрубленной головой в центре. Он вскидывает подбородок.

– Я – Сенешаль, если вы запамятовали. Обо всем нужно докладывать мне.

– Да неужели? – бурчит Найвен. – Потому что я предпочла бы докладывать сточной канаве. – На этот раз она обходится без крика.

– Что-что? – Райт делает еще шаг навстречу и прищуривается.

– Она сказала, что ей нравится докладывать руководству, – выпаливаю я. – Такому, как вы.

Райт выгибает бровь:

– Что ж… Ладно. Не хотелось бы отдать кого-то под трибунал за нарушение субординации.

Вивиан хлопает в ладоши:

– Отлично. Что ж, если на этом всё, мне нужно дослушать рапорт Нии.

Райт кивает:

– Мне тоже. Итак, дама Ния, вам удалось найти ключ к Броселианду?

Я машинально опускаю рукав, пряча браслет:

– К сожалению, нет. Портал уже закрыт.

Он кивает:

– Возможно, для вашей следующей миссии пригодится опыт офицера Пендрагона. Такого, как моя племянница Джиневра или мой племянник Тарквин.

Тарквин, который пытался забить меня до смерти… Тот самый Тарквин?

Губы Вивиан сжимаются в тонкую линию:

– В ее опергруппе три рыцаря, и один из них с торком из Авалонской Стали, которого нет ни у кого из нас.

– Тем не менее они потерпели неудачу – Райт пожимает плечами. – Полагаю, придется расформировать группу, раз ничего не вышло.

Я изумленно смотрю на него:

– Кто бы ни отправился на задание, портал все равно оказался закрыт.

Райт притворно зевает, изображая скуку:

– С этого дня у нас новая политика. В каждой группе будет агент-человек, предпочтительно Пендрагон. Так безопаснее для всех.

– Хотите сказать, нам будет безопаснее с людьми, которые еле-еле движутся и не имеют необходимых магических навыков? – ехидничает Найвен.

Райт игнорирует ее, не сводя с меня глаз:

– Кроме того, все новоиспеченные агенты-полуфейри пройдут обязательный трехмесячный курс обучения, во время которого больше узнают о том, что значит ассимилироваться в человеческом обществе. О традиционных человеческих ценностях. В конце концов, вы живете в нашем мире. Мы рады приветствовать вас, но вы должны научиться следовать нашим обычаям.

Я в шоке. Райт бросает на меня взгляд, и на секунду мне кажется, что по его лицу пробегает тень страха.

– Я из Лос-Анджелеса. Мне ничего не нужно узнавать о мире людей.

Он морщится:

– Если сделать исключение для одного, начнется хаос. Боюсь, мы займем жесткую позицию по данному вопросу.

Я пристально смотрю на него и замечаю, как его рука почти незаметно скользит к рукояти меча.

Во время финальных испытаний я мысленно контролировала его. С тех пор он старался держаться от меня подальше. Его явный страх слегка радует, но вряд ли поможет.

– Что ж, думаю, мне лучше заняться изучением людей, – бормочу я. – Хотя, подозреваю, я знаю о нормальном человеческом поведении гораздо больше вас, сэр Райт.

И в бешенстве выбегаю из таверны. Утреннее солнце поднялось выше в небе, я моргаю от яркого света. Сердце яростно колотится, лицо пылает от гнева. Теперь я понимаю Найвен. Райт пытается поставить полуфейри на колени, пока мы не перестанем быть частью Башни Авалона.

Возможно, Найвен права. Не в плане убийств, а…

Тут я замечаю мужчину со светлыми блестящими волосами, который направляется ко мне между ветхих каменных лавок, и сердце мое замирает. Отлично: только он способен сделать этот день еще хуже.

Его узкие ноздри раздуваются, когда он улыбается мне.

– Привет-привет… – мурлычет Тарквин. – Не кто иная, как прославленная дама Ния с Авалонской Сталью – по крайней мере, так болтают…

– Отвали, Тарквин, я не в духе.

Он прижимает ладонь к груди, на его лице обида:

– Во-первых, теперь сэр Тарквин. И разве можно так обращаться с тем, кто заботится о безопасности твоих близких?

– Моих близких? – Внутри меня все переворачивается, пока я пытаюсь понять, о ком это он. О Рафаэле?

За спиной Тарквина ко мне бежит женщина. Она машет рукой и улыбается как сумасшедшая. Мое бешено стучащее сердце узнает ее раньше, чем мозг. Секунду я смотрю на знакомое лицо, такое неуместное здесь: полные губы подкрашены алым, обесцвеченные светлые волосы с отросшими темными корнями, худощавая фигура, впалые щеки…

– Ния? – Ее слишком громкий голос эхом отражается от каменных зданий.

На несколько секунд у меня отвисает челюсть, а потом я обретаю дар речи:

– Мама?

Глава 3

Виновата. Едва я справляюсь с шоком, меня охватывает чувство вины.

Что ощущают другие, когда видят родителей после долгой разлуки? Любовь, наверное. Взаимосвязь. Близость. Волнение. А во мне просто черная дыра вины. В ней все письма, которые я должна была написать маме, но не написала. Все моменты, когда не скучала по ней. Облегчение, что она наконец-то далеко и больше не нужно за ней присматривать.

Мама идет навстречу, раскинув костлявые руки. Нельзя не заметить, как она спотыкается, уставившись в пустоту. Сейчас шесть утра, а она уже пьяна. Или даже похуже… А может, и то и другое.

Мама заключает меня в объятия – сплошные острые углы. Знакомый запах сигарет и алкоголя. На ней дорогой костюм, который я не видела на ней давным-давно, и шелковая кремовая блузка. Но сейчас одежда висит на костлявой фигуре как на вешалке.

– Ох, Ния… – причитает она. – Как я скучала по тебе, моя дорогая девочка…

Так заботливо, так по-матерински… Но я тут же замечаю, как она оглядывается, чтобы убедиться: Тарквин ее слышит. Для мамы везде театр, всегда найдется публика, на которую можно произвести впечатление. Похоже, по манере говорить и одежде Тарквина она уже догадалась, что он из богатой семьи. И знает, какую роль разыграть перед ним: любящей матери.

Пока эти мысли мелькают в голове, я снова чувствую укол вины. Почему нельзя поверить, что мама действительно имела в виду то, что сказала? Конечно, у нее есть свои извращенные навыки выживания, но она правда меня любит. Должна любить.

– Я тоже скучала, мам, – машинально отвечаю я.