Хозяин сказочного особняка (страница 5)
Я упал на ковёр в библиотеке, сбивая плечом маленький столик с декоративной вазой. Грохот фаянса показался мне пушечным выстрелом в тишине дома.
Тише! Она услышит! Не пугай…
Но я не мог сдержать крик. Он вырвался из горла сам – хриплый, переходящий в низкий, вибрирующий рык.
Маска слетела, ударившись о паркет. Лицо горело, кожа натянулась и лопнула, выпуская наружу сущность проклятия. Челюсть выдвинулась вперёд, зубы удлинялись, превращаясь в клыки, способные перекусить кость. Нос перестраивался, становясь влажным, звериным, чутким.
Моё зрение изменилось. Цвета померкли, уступив место чёрно-белому спектру с яркими тепловыми пятнами. Мир окрасился в оттенки серого и красного. Сейчас я самый страшный хищник.
Я выл, катаясь по полу, чувствовал, как рвётся одежда, не выдерживая напора растущих мышц. Как чёрный густой мех пробивается сквозь поры, покрывая тело бронёй. Как из позвоночника вылезают острые шипы, раздирая кожу спины.
– Уходи… уходи из моей головы! – кричал я Зверю, пытаясь удержать остатки человеческого сознания.
Но он всегда оказывался сильнее меня. А сегодня ещё и был раззадорен моим дневным волнением, интересом к странной гостье, её запахом, который, казалось, пропитал каждый сантиметр в этом проклятом особняке.
Зверь взревел, окончательно ломая барьер разума. Эдриан Айсвинд ушёл, оставив чудовище вместо себя.
Монстр поднялся на задние лапы, и голова почти коснулась потолка. Я чувствовал невероятную силу в каждом мускуле и желание разнести этот замок по камню, превратить мебель в щепки.
Первым удар встретил дубовый шкаф. Дерево треснуло, книги посыпались на пол, как осенние листья. Грохот доставил мне странное, извращённое удовольствие.
Но я хотел другого.
Мой нос дёрнулся, глубоко втягивая воздух.
Там, наверху.
Сладкий, тёплый, манящий запах Вероники.
Я вышел из библиотеки. Не открыл дверь, а просто прошёл сквозь неё, выбив створку плечом, потому что замок был слишком сложной и ненужной концепцией для моих нынешних когтей.
Луна заливала пустой холл холодным, призрачным светом. Но нос не обманешь: запах шёл сверху, с галереи третьего этажа.
Я направился к лестнице. Ступеньки жалобно стонали под моим весом, дерево прогибалось, оставляя глубокие отметины от когтей.
И тут…
Звук. Не скрип, а стук.
Тук. Тук. Тук.
Лёгкие, робкие шаги.
Я замер на середине пролёта, вцепившись когтями в перила. Повернул массивную рогатую голову.
На верхней площадке лестницы стояла она.
Маленькая фигурка в белой рубашке, которая казалась на ней призрачным саваном. Босая. Волосы рассыпались по плечам.
Зверь внутри зарычал от торжества. Добыча вышла сама! Глупая, любопытная добыча!
Инстинкт хищника требовал броска. Прыгнуть, сбить с ног, прижать к полу и показать, кто здесь главный.
Но где-то там, глубоко под толщей звериных инстинктов и тёмной магии, крошечная частица Эдриана закричала в ужасе:
«Нет! Беги! Беги обратно в комнату! Запрись! Я не удержу его!»
Мои глаза, два багровых фонаря во тьме, уставились на неё. Я сделал шаг вперёд, царапая когтями паркет, высекая искры. Из моей груди вырвался звук, от которого задрожали стёкла в окнах. Рык, обещающий скорую смерть.
– Уходи, – попытался сказать я.
Я вложил всю свою волю в это слово, но глотка, изменённая магией, не приспособленная для человеческой речи, выдала лишь скрежет, похожий на звук оползня.
Вероника не ушла, стояла, вцепившись в перила побелевшими пальцами. Я видел, как она дрожит, и чувствовал запах её страха, но она не двигалась.
В наступившей тишине раздалось странное:
– Урррр-ррр.
Громкий, протяжный звук голодного живота.
Это было так нелепо и абсурдно, неуместно в момент смертельной опасности, что Зверь сбился с мысли. Агрессия споткнулась о банальность.
– Эм… привет? – пискнула она дрожащим голоском, в нём слышалась решимость обречённого.
Вероника поздоровалась с трёхметровым кошмаром из шерсти и тьмы.
Я замер, склонив голову набок, и рассматривал её сквозь багровый туман ярости.
– Слушай, – она сделала маленький шажок вниз прямо ко мне, – ты есть хочешь?
Зверь издал звук, похожий на чихание. Ошарашенно задумался над предложением жертвы о еде.
– Я вот хочу, – продолжила Вероника, и я слышал, как она пытается унять дрожь в голосе. – Там драники остались. Холодные, правда, но их можно разогреть. Магии у тебя сейчас, наверное, тоже хоть отбавляй, раз ты светишься, как новогодняя ёлка.
Драники.
Слово ударило по мне волной вкусных воспоминаний. Тёплая кухня. Её улыбка. Рука с вилкой.
– Ты не Эдриан, да? – спросила Вероника тихо, глядя мне в глаза. – Ты Зверь, но Эдриан там, внутри. Слышишь меня, Эдриан Айсвинд? Хватит мебель ломать! Это антиквариат, между прочим!
Я чувствовал, как багровый свет в моих глазах окончательно померк, сменившись зеленью. Ярость отступила, словно вода во время отлива, оставив после себя лишь усталость и стыд.
Отшатнувшись от девушки, я закрыл морду руками-лапами, не хотел, чтобы она видела меня.