Я пока поживу с вами (страница 4)
Первые трудности, с которыми я столкнулась в вынужденном совместном проживании с Галей, поджидали меня уже вечером этого дня.
Я напрочь не понимала, как мне поступить, когда собралась в душ. Банальная каждодневная потребность превратилась в испытание – и всё благодаря «подарочку» от Яна.
Оставлять Катю на мужа не хотелось даже на десять минут. Я почему-то сразу начинала представлять себе, что он непременно воспользуется моим отсутствием и приведёт Галину и Толика «знакомиться» с дочерью. А этого я допускать точно не планировала.
Но и сказать о своих опасениях Яну не могла – он в лучшем случае просто посмеётся надо мной. А в худшем – сделает ровно так, как я и боялась.
Потому пришлось извернуться. Уйти купать Катюшу, а заодно и ополоснуться самой. Вышло даже хорошо – дочь восприняла наш совместный «заплыв» с восторгом. А я довольно быстро приноровилась принимать водные процедуры именно так. Значит, и завтра с данным моментом никаких сложностей возникнуть было не должно.
Ну а следующая загвоздка была связана с тем, чтобы приготовить себе поесть отдельно, при этом не начав материться, потому что за считанные часы всё на кухне было перекроено под другую женщину.
Однако и с этим я сладила довольно быстро – Катя была усажена в стульчик для кормления, а я наскоро приготовила яичницу с помидорами и выпила чаю. Дальше и впрямь посмотрим, как с этим управляться в несколько ближайших дней.
Спать Ян лёг со мной и дочкой. Правда, не в одной постели, а на диване, как я и рассчитывала. Просто сделала всё, чтобы места на супружеской кровати для него не осталось вовсе, что муж воспринял нормально.
Просто молча постелил себе отдельно и улёгся спать.
Не говорил о Гале, о моих родителях…
И, кажется, окончательно решил, что теперь всё будет так, как нужно ему…
Проснулась я от того, что Катюша снова разрыдалась. Причём так надрывно, что у меня сердце заколотилось в тревоге сразу, как только я подскочила с постели и, схватив дочь, прижала её к себе.
Я уже научилась распознавать, отчего заливается в плаче мой ребёнок, и сейчас могла с уверенностью сказать – у неё опять болел животик.
Угомонить малышку удалось через полчаса. Она немного поела и задремала, а я, переложив её на кровать, пошла в ванную.
С запозданием вспомнила, что мы теперь живём цыганским табором, и то случилось это лишь тогда, когда проходила мимо кухни и увидела, что за столом сидит и разгадывает сканворды Галина.
– О, доброе утро. Поздновато поднимаетесь, – прокомментировала она моё появление с противной улыбочкой.
А следующие слова Гали меня весьма озадачили. Если не сказать – шокировали:
– Ребёночек твой плакал, я слышала. Янчик вроде ей отвар от меня давать должен был. Не помогает?
Она говорила с таким искренним сочувствием, что я бы даже, возможно, поверила ему, если бы моё сознание не затмил жуткий страх, помноженный на ярость, продиктованную материнским инстинктом.
Отвар…
Отвар от этой деревенской сучки? Который она передавала для Кати от колик, а Ян, видимо, за моей спиной вливал его нашему несчастному ребёнку?
– Какой, твою мать, отвар?! – прохрипела я, пока мысли метались в голове, словно бешеные.
Что мне нужно делать сейчас? Срочно мчаться к врачам и рассказывать, что мою дочь опаивали какими-то непонятными микстурами? Проводить анализы, выяснять, насколько сильно эта староверка навредил Кате?
Господи! Да ведь она могла вот так просто взять и сжить со свету мою малышку, но не сама, а руками Ростова! И этот придурок бы пошёл у неё на поводу, потому что я уже видела и понимала, что к чему… Осознавала, кто какую роль играет в этой сладкой парочке…
– Ты бы себя видала со стороны! – вдруг фыркнула Галя и, замахав руками, расхохоталась так, словно была в цирке, где ей продемонстрировали особенно забавный номер.
А я всё сильнее пылала негодованием и желанием схватить эту дуру за волосы, вытащить прочь из квартиры и выкинуть за порог. Навсегда.
– Шучу я, шучу! – заверила Галина, когда я была уже очень близка к тому, что так и просилось на ум. – Не думай, я же не глупая и понимаю, что лезть в чужой монастырь не стоит, – отсмеявшись, проговорила Галя. – Предлагала Янчику помочь, потому что я кое-что в этом смыслю. Но он отказался. Сообщил, что вы сами всё решите.
Пожав плечами, Галина вернулась к своему занятию. Словно разом отрешилась, потеряв интерес к нашей беседе, продолжила разгадывать свои сканворды.
Меня же натуральным образом затрясло – если она и дальше продолжит так надо мной потешаться, придётся озвучить ещё и требование, чтобы Галя вообще никак и никогда ко мне не обращалась. А как только я бы приходила на кухню – ретировалась к себе и сидела тихо, как мышь.
– Тебе бы грудью кормить переставать. Не подходит дочке вашей твоё молоко. Вот она и мучается, – проговорила Галина, бросив на меня быстрый взгляд.
– Твоего мнения здесь никто не спрашивает. Ты у нас домработница – вот и выполняй то, зачем тебя сюда Ростов притащил, – ответила, намереваясь прямо сейчас позвонить Яну и потребовать у него объяснений по поводу отвара.
Потому что не знала, чему верить в словах его бывшей.
– Да не переживай ты так… И задевать меня помощью по дому не стоит, – ухмыльнулась Галина. – Янчик с постройкой дома вопрос решит и мы съедем. А чем скорее он это сделает, тем меньше времени пройдёт до того, как я с Толиком отсюда смотаемся.
Она отложила ручку и смотрела теперь на меня с видом победительницы. А меня опять её слова ввели в состояние ступора. Какая постройка дома? О чём вообще речь?
– Что за дом? – потребовала я ответа, в очередной раз осознавая то, что уже знала.
Со мной и моим мнением Ростов не считается напрочь, иначе бы не было сейчас всей этой ситуации в принципе.
– А Янчик тебе не говорил? – притворно-удивлённо всплеснула руками Галина. – Он домик нам с Толиком небольшой построит. Участок его отец ему подарил, ну а за тем, чтобы жильё там возвести, дело не встанет.