Но я не отчаивалась. Может, он просто стесняется? Вот Покровский его подтолкнёт, и Паша поймёт, что можно и нужно действовать.

Сегодня у меня был назначен звонок с Инной Викторовной. Женщина, конечно, настаивала на личной встрече, но у меня физически не было времени, чтобы приехать к ней на неделе.

Так что после обеда я закрылась в своём кабинете, на всякий случай поправила макияж и была готова к важному разговору.

– Добрый день, Инна Викторовна.

– Здравствуй, Оленька, – прощебетала женщина, на фоне отмахиваясь от разговора с кем-то. – Извини, прислуга совсем ничего без меня не может. Но с тобой я обязательно поболтаю. Рассказывай, как продвигаются дела.

– На удивление, отлично, – хорошо, что женщина меня не видит, иначе мои красные щеки не получилось бы скрыть. – Честно говоря, я была уверена, что мне понадобится куда больше времени. Но Ваши заметки были очень кстати, и обстоятельства играют на руку.

– Даже так? Рассказывай.

– Мы нашли общий язык, – заверила я, стараясь делать так, чтобы голос не дрожал. – Как-то я в компании заговорила о футболе, он подхватил. И у нас новый художественный руководитель, пока не может найти общий язык с коллективом. А, как известно, общий враг объединяет.

– Это добрые новости, Оленька. Что ты можешь сказать о Саше? Насколько случай запущенный?

Как искренне мне хотелось рассказать, что Саша не пропускает ни одной попы танцовщицы и каждый день высаживает у театра новую барышню, которой даже не обещает перезвонить.

Но мне заплатили денег не за это.

– Лукавить не буду, на данный момент Ваш сын далёк от женитьбы примерно так же, как мы с вами далеки от Марса. Он говорит о тусовках, ежедневно опаздывает, качает свои права и продавливает мнение.

– Оля, Вы режете меня без ножа, – рассмеялась женщина.

– Инна Викторовна, ну Вы же понимаете, что я не могла сказать Вам, что Саша страстно хочет жениться и готов к серьёзным отношениям.

– Я такого не представляю даже в своих самых смелых фантазиях, – честно призналась женщина, а я почему-то улыбнулась после её слов.

– Но никто не говорит, что всë плохо. Знаете, Саша пока что не делится со мной секретами личной жизни, но я чувствую в его словах какую-то усталость от прежнего образа жизни. Ему всё это не приносит удовольствия. Может, он просто не знает, что уже созрел и готов для чего-то большего? Нужно его подтолкнуть и показать, что есть другая жизнь, которая, может быть, ему понравится?

– Оленька, твои бы слова…

В голосе женщины я услышала надежду и волнение. Наверное, в какой-то степени я даже прониклась к ней.

Каждой матери хочется, чтобы её ребёнок был счастливым, чтобы он стал гордостью семьи. Да, Покровский достиг определённых успехов, но каково матери знать, что в постели его видело больше девушек, чем на сцене?

– Как думаешь, может быть, его уже можно с кем-то познакомить?

– Я думала об этом… У нас на следующей неделе будет небольшая тусовка в честь начала нового сезона. Я могла бы позвать одну свою знакомую. Она хорошая девушка, подходит под все требования.

– Отправьте мне её фото и основную информацию, я оценю, – мои губы сложились в саркастичной улыбке.

Вот где проявила себя её властная натура. Что ж, к этому стоило быть готовой.

– Да, конечно, в течение дня скину, – с наигранной вежливостью согласилась я. – Если мы всё обсудили, я вернусь к работе. Будем с Вами на связи.

Я сбросила звонок и с сожалением для себя осознала, что придётся выйти на контакт с Покровским.

– Ладно, Оля, помни, сколько денег ты за это получишь. Если всё пойдёт по плану, зимой поедем в Дубай, а не к родителям в деревню.

В зале шёл генеральный прогон вечерней постановки, так что я решила ограничиться сухим сообщением «Зайди ко мне».

К моему удивлению, Покровский без лишних вопросов через десять минут стоял на пороге кабинета, отпыхиваясь и стирая со лба капельки пота.

Я окинула парня оценивающим взглядом и покачала головой. Вряд ли Грин задумывал Артура с такой волосатой грудью, выглядывающей из выреза рубашки.

Хотя кто знает, кто знает…

– Соскучилась? – зачëсывая тёмные влажные волосы ладонью, спросил Покровский и ухмыльнулся мне.

– Ещё бы столько же тебя не видела, – пробубнила я. – Ты вообще извиниться не хочешь?

Вот же, черт!

Я уговаривала себя не показывать, что меня хоть как-то задел тот поцелуй. Но обиженная девочка внутри меня буквально требовала, чтобы на этом смазливом лице отразилась хоть капля сожаления!

– За что? Что заставил тебя ждать целых десять минут? Прости, худрук зверь, не отпускал.

– Покровский, тебя какая муха укусила? – я даже отшатнулась на всякий случай от своего стола и приоткрыла окно. Вдруг, чем-то пахнет, а я не чувствую? – Отрабатывай свои дешёвые подкаты на фанатках.

– Так и я так, – парень подыграл бровями, и мне невыносимо сильно захотелось ему чем-нибудь припечатать. – Чë случилось-то, мадам директор? Я даже не опоздал сегодня, прощения просить не за что.

– Ты облапал и обслюнявил меня на глазах у всего театра!

– Ааа, – протянул Покровский, заливаясь смехом. – Ну ты нашла повод. Я на сцене, в образе. Ты на сцене, в сексуальной юбке. Так сложилось.

– Всё, заткнись, – зашипела я, пожалев, что вообще завела эту тему. Надо было просто ещё раз вмазать по лицу. Для надёжности. – Я тебя по делу позвала. Звонила твоя мама. Хочет, чтобы я тебя с кем-нибудь познакомила.

– Быстро она, – хмыкнул парень. – Ну ладно, знакомь.

– С кем? Ты забыл, что мы в одной лодке? Мне нужна кандидатка и досье на неё к концу дня.

– Узнаю почерк маман.

Пока я переживала и нервничала, Покровский развалился на стуле и закинул свои начищенные казаки на угол моего стола.

Правда под прожигающе-убийственным взглядом он их все-таки убрал.

– Давай так: ты занимаешься поисками мадам, а я рисую их образ в глазах родительницы. Идет?

– Мне кажется, у тебя знакомых мадам в разы больше, чем у меня.

– Это точно, – с нескрываемой гордостью подтвердил Покровский и расплылся в сальной улыбке, забрасывая руки за голову. – Но, увы, их всех я уже трахнул, после чего был послан нахрен. Точнее, после того, как не перезвонил на следующий день.

– Ты жесток. Такими темпами в городе не останется девушек, у которых твой контакт не заблокирован.

– А ты? – я чуть карандашницей в него не запустила. – Да и на гастроли мы, думаешь, зачем ездим?

– Хорошо, я найду девушку. С тебя досье. И не затягивай.

– Будет сделано, – отрапортовал парень и поднялся со стула в стойку смирно. – Слушай, а мне после фиктивного свидания можно их будет по-настоящему…

Недвусмысленно парень начал насиловать мой шкаф, за что всë-таки получил карандаш в лицо. Но ему это всё равно, что слону соринка.

– Я тебе сутенëрша, чтобы девочек на ночь подбирать? Сугубо деловые отношения. Узнаю, что лез к ним – придушу.

– А ты горячая штучка, Хохлова.

– Свали, – бросила я под громкий смех, хватаясь за виски. – Господи, если я доживу до Нового года, дай мне немного тёплого морюшка и белого песочка!

Никогда бы не подумала, что буду подыскивать фиктивную невесту Покровскому. Да даже если не ему…

Или в специальности «Реклама и связи с общественностью» под связями с общественностью подразумевалось именно это?

За вечер я перебрала весь список своих подруг, знакомых и приятельниц. Нужна была хорошая понимающая девчонка, которая за небольшой бонус согласится держать язык за зубами и пару часов делать вид, что ей искренне интересен Покровский.

– Надеюсь, ты ещё не успел ей присунуть, – вслух сказала я, скидывая парню ссылку на соцсети своей подруги.

Кандидатуру Покровский быстро одобрил и прислал мне резюме, которое я должна была отослать Инне Викторовне.

Если всё пройдёт гладко, не так уж это и сложно.

В конце концов, с подбором сотрудников в театре я как-то справляюсь, здесь тоже своего рода подбор артиста.

– Может, договор с ней подписать? – задумалась я, пролистывая фотографии девушки. – А ещё лучше с Покровским тоже!

Остаток вечера я потратила на то, чтобы переделать трудовой договор нашего театра на договор оказания услуг.

Название вышло грубоватое, но я над этим ещё поработаю…

Я уже собиралась спать, когда телефон разразился звонком.

– Господи, лишь бы не Инна Викторовна, – взмолилась я, выбираясь из-под одеяла. – Покровский? Ты охренел звонить в такое время?

– Половина двенадцатого, – как ни в чем не бывало сказал парень. – Я тут до твоего договора добрался. Хохлова, ты контролëрша сотого уровня! А чë акта приёма-передачи нет? Исполнитель принял, а заказчик передал двадцать пять сантиметров детородного органа, – хохотнул этот придурок, потягивая что-то через трубочку.

– Во-первых, врать в документах нельзя, а-то недостачу в пятнадцать сантиметров потом могут повесить. Во-вторых, это для вашей общей безопасности. Или ты хочешь на следующий день читать новости «Покровский покупает невест»?

– Ой, никто такого не напишет. У меня всë схвачено.

– Всë равно хватай ручку и подписывай, – строго надавила я. – И не звони мне больше по всякой ерунде особенно в такое время!

– Ой да ладно. Просто в клубе сегодня скучно, новых лиц нет, я вот о тебе вспомнил…

От такого сального подката меня аж передёрнуло. Там в клубе не новых лиц, а новых… задниц нет. Лица Покровский не запоминает, я уверена.

– Еще раз позвонишь, заблокирую, – пригрозила я и сбросила вызов.

Глава 5

День «Х» приближался неминуемо быстро. Я тряслась как осиновый лист на ветру от одной только мысли, что придётся провернуть этим вечером.

Света успокаивала меня, пыталась приободрить. Да я и сама понимала, что Настя адекватная девчонка, которая не будет творить глупостей, к тому же она подписала договор.

А вот Покровский…

Через плечо я бросила взгляд в направлении барной стойки театрального музея, где парень оживлённо болтал о чём-то с нашим директором.

В этом раздолбае я была не уверена на все сто процентов.

Для него не существует правил и договорённостей. Он привык, что любую неприятность можно решить деньгами или связями. Просто звонишь кому надо, швыряешь пачку денег, и проблемы нет.

А вот если у меня будут проблемы?

Я ловила бзик каждую секунду, находя в окружающих подставных лиц. Мне казалось, кто угодно в театре может доносить на Покровского, как ему поставляют информацию из родительского дома.

Светке я доверяла, а вот рядом с остальными держала язык за зубами.

– Да не трясись ты так, – давила на меня подруга. – Всë пройдёт гладко, вот увидишь.

– Не могу! Я не контролирую ситуацию, от этого не по себе.