Покорить дикое сердце (страница 4)
***
Покупки затянулись надолго. Когда я вернулась к месту, где оставила Волхара, небо на востоке уже синело, а вскорости должны были показаться и первые звезды. Коня в кустах не оказалось. Зато у костра, разведенного на небольшой полянке, сидел, совершенно не стесняясь, голый черноволосый парень.
Стараясь не засматриваться куда не следует, я бросила гайтану мешок и сразу же отвернулась.
– Вот!
– И что это? – в тишине послышалось хмыканье и шорох завязок. – Хлеб? М-м-м, спасибо, люблю хрустящую корочку.
– Нет, ниже. На самом дне. Это тебе.
– Рубашка?
– И штаны. Главное, штаны. Не хочу, чтобы ты и дальше расхаживал… так. Когда захочешь перекинуться из коня в человека, будь добр, забирай с собой мешок, уходи в кусты и возвращайся уже одетым.
– Что? – Волхар усмехнулся. – Неужто не любишь голых мужчин? Даже таких?
Я вспыхнула. Ну вот и что на это ответить?
Нет?
Да?
Не знаю?
К счастью, шуршание одежды избавило меня от поисков правильного слова. А когда я повернулась, гайтан уже приобрел приличный вид. И сразу же набросился на еду с такой жадностью, как будто жил впроголодь, а не катался как сыр в масле на господаревой конюшне.
Наблюдая за тем, как конь в человеческом обличье за обе щеки уплетает мои и без того скудные припасы, я не выдержала.
– Волхар…
– М? – откликнулся он, запихнув в рот разом чуть ли не четверть ковриги хлеба.
– Скажи, а ты можешь перекидываться из коня в человека по собственному желанию?
– М-м-м… Ты имеешь в виду вообще или сегодня?
– Вообще. – Улучив момент, я вырвала из загребущих рук Волхара пирожок с капустой, к которому конь уже начал хищно примериваться. – И сегодня тоже.
– Ну… Если тебе и правда интересно, на Холме гайтаны могут принимать любое обличье. У нас есть дома, где можно пережидать непогоду и готовить горячую пищу, и высокогорные луга, где каждый может вволю носиться наперегонки с ветром. – Волхар мечтательно улыбнулся. Взгляд его затуманился, словно парень на мгновение перенесся в те счастливые времена полной свободы. Но несколько секунд – и реальность вновь вернула его ко мне и костру у дороги. Темные глаза сощурились, улыбка пропала. – Здесь, под Холмом, все иначе. В человеческом мире недостаточно магии, чтобы поддерживать двуногую личину. За четыре года, что я провел в конюшне твоего отца, я ни разу не смог сменить облик. Сплошное серебро вокруг, да еще и травы против нечисти. Как вспомню, так дрожь берет. Бр-р-р.
– А сейчас?
– До конца ужина у меня сил хватит, – без тени смущения хмыкнул конь, откусывая жирный кусок второго пирога. – Надо же обсудить с тобой детали нашего путешествия. Я ведь все-таки не волшебный скакун Фэт-Фрумоса. Разговаривать могу только в человеческом обличье. И есть деликатесы тоже. М-м-м, как же я изголодался по нормальной пище! Ты даже представить себе не можешь, какая тут чудесная рыбная начинка…
– Действительно, – хмыкнула я. – Не представляю.
Откуда бы, если от двух пирогов, овощей и хлеба остались только с трудом спасенные полковриги и пучок морковки. И последний Волхар явно приберег для своей конской ипостаси.
Но глядя на то, как парень довольно жмурится и облизывает губы, я понимала, что просто не могу на него злиться. Когда еще увидишь человека, который с таким искренним удовольствием протягивает руки к костру и ест самую простую пищу? Да и деньги еще не кончились. На первое время хватит, а там что-нибудь придумаем.
Об остальном договорились быстро. Так как Волхару в человеческом мире было проще существовать в облике коня, мы решили, что лучше не тратить попусту его волшебные силы. Большую часть пути гайтан провезет меня на себе, а в города и села будем заходить только тогда, когда надо будет пополнить припасы. Благо, ночи сейчас стояли теплые, и можно было оставаться в лесу, не беспокоясь об отсутствии крыши над головой.
Закончив с ужином, Волхар с мешком наперевес скрылся за ближайшим кустом. Меньше чем через минуту оттуда появился конь, державший в зубах поклажу. Потоптавшись около догоравшего костра, он улегся на примятую траву. И мотнул головой – ложись, мол, рядом, так будет теплее.
Я не стала отказываться.
***
Что-то дотронулось до моего плеча, но прежде чем я, полусонная, успела разлепить глаза, грузное тело навалилось на меня сверху. Рука грубо зажала рот. От нее разило табаком, дешевым пивом и немытым телом.
– Не дергайся, – хрипло пригрозили над ухом.
Драк!
Голос я узнала.
Старьевщик. Тот самый, что присматривался ко мне и спрашивал, нет ли других драгоценностей, помимо сережек. Видимо, мой ответ не показался ему убедительным, и он решил прийти проверить лично. И не только он – в полумраке, освещаемом лишь искрами прогоревших веток, я разглядела еще два силуэта. Один бесцеремонно копался в моем мешке, другой оглядывал лес.
Коня рядом не было – и почему-то это испугало едва ли не сильнее, чем придавившая к земле тяжесть чужого тела.
Где Волхар? Что они с ним сделали?
«Гром!» – попыталась закричать я, но получилось издать лишь сдавленное мычание.
Старьевщик захохотал.
– Будь покладистой, крошка, и никто не пострадает. Ну, почти.
Замычав еще громче, я завертелась ужом, пытаясь вырваться или хотя бы укусить противную немытую ладонь.
– Пусти! Пусти! М-м-м!
Что-то острое и холодное коснулось шеи, инстинктивно заставив затихнуть. Я распахнула глаза, уставившись на оскалившееся лицо старьевщика, прижимавшего к моей шее нож.
– Где украшения? – Он убрал от моего рта руку, позволив наконец сделать вздох. – Отвечай!
– Я… Нет их и не было… Клянусь…
– А деньги?
– Потратила.
– Не верю.
– Слышь, Том, – махнул рукой подельник старьевщика, выворачивая на землю мешок. – Тут на дне мужские вещи.
– Так и знал, что никого у нее нет, – хмыкнул мужчина, притискивая меня к земле еще сильнее. – Что, думала, сможешь обмануть нас? Не выйдет! – Не отнимая ножа от моего горла, мужчина залез свободной рукой под рубашку, зашарил по груди. Меня замутило. Я забрыкалась изо всех сил, мешая сдирать с меня одежду. – Ну и где твой любич-то, а? Что-то не видать…
– Эй! – раздался из глубины леса новый голос. – Не меня ли ищешь?
Мужчины удивленно повернулись. А я чуть не расплакалась от облегчения. Волхар! Живой и здоровый!
И совершенно голый, само собой. Но даже так гайтан выглядел настолько внушительным, что грабители невольно дрогнули и попятились. Лезвие отклонилось, царапнув кожу, давление ослабло.
Я воспользовалась этим без промедления.
– Волхар! – завопила я что есть сил. – Их трое! У главного – нож!
Конь оценил ситуацию за долю секунды и сразу же бросился в атаку. И хоть противников было трое, у них были крепкие кожаные куртки и оружие, а Волхар вышел на них с голыми – в самом прямом смысле – руками, с первого же удара стало ясно, что деревенские лихие мужики не ровня настоящему гайтану.