– А вот у наших соседей из Визата нет такого преимущества. Итог мы все знаем. – когда стакан опустел, хозяйка снова подошла к шкафу с алкоголем. – Впрочем, вы, наверное, в курсе всех новостей с фронта. Всё-таки ваш дядя служит в министерстве иностранных дел.

– Мы редко говорим о его службе. – Мэй сделала ещё один глоток чая. – Да и вообще он не самый разговорчивый человек.

– О, это все знают, нана Сейла. Мрачный молчун, чего не скажешь о его жене. Мы, конечно, не подруги с нани Болинг, но… Лично я её считаю весьма милой особой… Знаете, в отличие от своего мужа, она весьма общительная. В рамках приличие, конечно же. Я пару раз имела удовольствие беседовать с ней. Даже помню один разговор… – тон Кларисс, которая вернулась с новой порцией виски, стал чуть менее игривым. – В котором нани Болинг упомянула, что её супруг единственный ребёнок в семье… Так откуда же вы, нана Сейла, если не секрет?

– Мы просто… Дальние родственники… – Мэй сильнее сжала чашку. – Мой отец… Он…

– Четвероюродный брат вашего общего дедушки. – рассмеялась нана Шефринг. – Нана Сейла, не нужно понапрасну напрягать вашу фантазию, в яркости которой я, конечно же, не сомневаюсь. В свете уже давно все всё поняли!

– А я вас не понимаю, нана Кларисс.

– Не переживайте, дорогая. Вам нечего стыдиться! Быть любовницей на обеспечение не так уж и плохо. Да, конечно, языки бывают слишком грязными, но им просто завидно.

– Любовница? – Мэй чуть не подавилась чаем. – Нана Кларисс, вы не…

– Дорогая, повторюсь, вам нечего стыдиться! Но не скрою, вы продешевили, согласившись на предложение нанта Болинга. Да и его понять можно. Всё-таки даже бедным аристократам нужен роскошный атрибут в виде хорошенькой содержанки.

– Бедным? Нана Кларисс, всем бы так “бедно” жить!

– Ха, дорогая, вы, наверное, прибыли из какой-нибудь глухой деревни, и поэтому считаете, что поймали упитанную птицу, но я вам открою один секрет. Нант Болинг остаётся в свете только благодаря своей громкой фамилией. Сейчас в это сложно поверить, но… Один мой покровитель рассказывал, как ещё лет двести назад графья Болинги были одними из самых богатых и влиятельных аристократов в Сангреле… Теперь всё это в прошлом. Не хочу показаться грубой, но… По сути, Арсен Болинг является дном сангрелеенского высшего общества. Ниже уже идут мещане.

– И к чему вы это, нана Кларисс? – в этот момент Магритт побоялась представить, насколько её лицо стало красным.

– Нана Сейла, – хозяйка взяла гостью за руку словно давнюю подругу. – Такая хорошенькая девица как вы достойна куда более богатого покровителя. И я могу это устроить.

От такого предложения чашка с чаем упала на пол. Мэй тут же вскочила с дивана, проведя рукой по юбке, на которую пролился горячий напиток. Нана Шефринг же продолжала сидеть на месте, попивая виски и наблюдая за тем, как по щекам гостьи с каждым вдохом разливался пунцовый цвет.

– Простите, нана Кларисс, мне нужна уборная. – протараторила Магритт.

– Нана Миа, – нана Шефринг позвала горничную. – Покажи гостье уборную.

Покорно кивнув, служанка провела Мэй в ванную комнату. Гостья тут же поспешила запереться и открыть воду в кране. В эту минуту она хотела закричать на весь особняк, но сдерживалась, закусив нижнюю губу. В голове не укладывалось то, что ей довелось услышать несколькими минутами ранее. Магритт, глядя на своё отражение в зеркале, не понимала, как в свете вообще могли подумать о ней такую низость. Несколько секунд доносился только тихий скулёж, который заглушала вода в кране, пока желание крика не сошло на нет. Освободив губу из-под зубов, Мэй умылась. Холодная вода не смыла бы память об услышанном, но она остудила лицо, ранее горевшее от смущения. Магритт закрыла кран, чтобы уже в тишине навести марафет. И всё же эмоции не так просто было погасить в себе, поэтому перед выходом она решила помолиться Троебожию. Когда нейстрийка сжала в руках нательный образ, до её ушей дошёл звук дверного звонка. Мэй лишь окинула взглядом запертую дверь, после чего вернулась в прежнее положение, чтобы продолжить молитву, но… Звук выстрела её прервал.

Не веря своим ушам, Магритт подбежала к двери, но не стала её отпирать, ведомая инстинктом самосохранения.

– Что вы… – всё, что успела сказать нана Шефринг, прежде чем раздался второй выстрел.

После него Мэй пришлось осознать происходящие. Вскоре краткую тишину разрушили тяжелые шаги, которые заставили её спрятаться за ванной. Нейстрийка прекрасно понимала, что выбить дверь и обнаружить её будет проще простого, поэтому оставалось только молиться Троебожию, при этом вслушиваясь в каждый малейший звук. К шагам добавились голоса двух мужчин на незнакомом языке. Они были без всяких волнений, словно всё происходящее обыденное. В этом иностранном диалоге также с большим трудом различались резкие звуки, которые ассоциировались с обыском. В этот момент Магритт стало по-настоящему страшно, ибо она понимала, что ванную они вряд ли пропустят. Опасения подтвердились, когда шаги стали более громкими. Мэй правой рукой ещё крепче сжала нательный образ, а левой закрыла свой рот. Нейстрийка отчётливо слышала, как бьётся её сердце, а мышцы живота напряглись так, словно их кто-то царапал. В поле зрения Мэй попала огромная тень на полу, которая просочилась через щель в двери. Оставалось только выбить дверь и обнаружить ненужную свидетельницу. Магритт уже собралась помолиться за быструю да безболезненную встречу с отцом и Габи, как вдруг… До ушей снова дошла иностранная речь. Всего три фразы, после которой случилось чудо: тень с пола пропала, а шаги становились всё тише, пока и вовсе не наступило безмолвие. Не веря в это, Магритт свернулась калачиком и оставалась в такой позе ещё пять мучительных минут. Затем страх стал ослабевать, словно само Троебожией ей шептало, что опасность миновала. Наконец, встав на ноги, Мэй решилась покинуть ванную комнату, продолжая сжимать в руке нательный образ.

Как она и думала, в особняке действительно прошёл обыск.

– Нана… Кларисс… – робко произнесла Мэй, делая маленькие осторожные шаги, но ответа не последовало.

Самое страшное подтвердилось быстро, когда нейстрийка дошла до лестницы. У входной двери лежала горничная с кровавым нимбом, а чуть дальше у тумбочки с телефонным аппаратом нана Шефринг. Магритт спустилась вниз, чтобы лучше их рассмотреть. Пулевые ранения в головах не оставляли никаких оптимистичных иллюзий. Мэй почувствовала такое сильное головокружение, что прижалась к перилам, чтобы не упасть. В поле зрения попадала то Кларисс, то её горничная. И так по кругу. Вскоре они перемешались, выдав воспоминание о том, как под материнский плачь умирал Габор с пулей в груди. Издав краткий крик, Магритт прижала ладони к своим вискам. Она взмолилась Троебожию, и оно словно сжалилось над ней. Выровняв дыхание, нейстрийка, наконец, взяла себя в руки.

Мэй подбежала к телефонному аппарату. Она хотела телефонировать в полицию, однако её рука резко остановилась в паре миллиметров от трубки. Нейстрийка быстро осознала, что попала в патовую ситуацию. Мэй не сомневалась, что полицаи её сделали бы крайней, а даже если она просто убежала бы, то стражи правопорядка всё равно выясняли бы, что она была в этом особняке, и опять же сделали бы крайней. И всё же стояние на месте тоже ни к чему бы не привело. Поразмыслив над этой ужасной ситуации, Магритт увидела только один вариант. Она поднялась наверх в спальню. Как Мэй и надеялась, на туалетном столике лежало зеркало.

***

После многочасовой бумажной рутины Арсен предоставил весь отчёт заместителю Альпену. Грегори никогда не сомневался в профессионализме своего бывшего воспитанника, поэтому мельком мазал взглядом каждую страницу и где нужно ставил либо подпись, либо печать.

– Что ж… С этим мы разобрались. – отдав папку с документацией инспектору, заместитель перешёл на более важную для него тему. – Как поживает ваш нейстрийский питомец?

Этот вопрос заставил Арсена напрячься, вызвав тем самым ещё больший интерес в глазах Грегори.

– А-а, нет, нант Альпен, она серьёзных проблем пока не доставила. – поспешил с ответом инспектор. – Просто вы же понимаете…

– Я всё понимаю, нант Арсен. – кивнул заместитель. – Продолжай… Только не переусердствуй! Не хочется, чтобы ты перегорел… Нейстрийка того не стоит!

В ответ нант Болинг лишь встал по стойке смирно и почтительно кивнул. Снисходительно улыбнувшись, заместитель отпустил инспектора.

И едва Арсен вышел в коридор, как он тут же почувствовал сильное напряжение в висках. Сначала инспектор просто списал это на давление, поэтому решил продолжить путь до своего кабинета. Через пару шагов в глазах замигали тёмные вспышки, которые заставили нанта Болинга опереться рукой об стену. Ситуация стала проясняться, когда во главе разума стала только одна мысль: “Найти зеркало!” – а на руке проступила метка. В предчувствии неладного Арсен дошёл до туалета для посетителей, где висело большое зеркало. Едва инспектор коснулся его пальцем, как на поверхности появились круги подобные тем, что на воде. Вскоре вместо своего отражения он увидел на смерть перепуганную Магритт.

– Получилось! – выдохнула она после удачного заклинания.

– Я надеюсь, у тебя есть веская причина для такой связи. – недовольно бросил Арсен, продолжая ощущать головную боль.

– Э-э… Д-да, нант Арсен. – по отражению чувствовалось, как дрожали руки Мэй. – И скажу сразу, это не я!

Интерьер, который не принадлежал к салону нани Шерли, уже наводил на нехорошие предположения, однако нант Болинг меньше всего ожидал увидеть два трупа. Мэй не сразу решилась снова развернуть зеркало к себе, боясь реакцию своего наставника, но когда всё же это случилось, на лице Арсена ничего не дрогнуло, кроме морщин вокруг глаз.

– Это не я. – более тихо повторила Магритт.

– Да я сомневаюсь, что у тебя хватило наглости их убить, а потом мне об этом докладывать! – фыркнул Арсен. – Рассказывай!

Переведя дыхание, Мэй поведала всю историю, которая погрузила наставника глубоко в разум, что он даже не слышал от неё молящего: “Что мне делать?”

– Грабители? – наконец, произнёс Арсен.

– Э-э… Странно… – подопечная, несмотря на состояние, смогла включить логику. – Я когда искала зеркало, видела на столике драгоценности. И…

Магритт умолкла и вместе с зеркалом вернулась в спальню. Вскоре Арсен увидел взломанный сейф, в котором деньги с ассигнациями остались нетронутыми.

– Чем дальше в лес… – взгляд наставника стал более суровым. – Значит так: быстро стираешь следы своего присутствия, и уходишь оттуда!

– Нант Арсен, а… – растерялась подопечная.

– Ты меня слышала, нана Мэй? – головная боль заставила Арсена повысить голос. – Нам только этой проблемы не хватало!

– С вами всё в порядке?

– Пока ты держишь меня на этой связи, я не в порядке!.. Ты поняла, что делать! Надеюсь, ты помнишь, как вырубить связь?

Магритт молча кивнула. Она провела рукой по поверхности словно по воде, и Арсен снова увидел своё отражение. Головная боль исчезла в облегчённом вдохе.

***

Уже вечером, когда Магритт вернулась в дом, первое, что хотелось сделать Арсену, стоя в гостиной напротив неё, это прочитать своей подопечной нравоучительную лекцию на тему посещение домов женщин с сомнительной репутации. Однако один лишь вид, прошедшей через дневной ужас, Мэй говорил о том, что она навряд ли бы усвоила даже малой части нотаций.

К тому же внимание инспектора привлекла шкатулка, которую нейстрийка прижимала к своей груди. Когда Магритт заметала свои следы в особняке наны Шефринг, она невольно обнаружила в камине тайник, где хранилась эта вещица.

– Какого чёрта ты его взяла? – Арсен старался держаться невозмутимо.

– Я… Я подумала, что это заинтересует шестое отделение. – пробормотала Мэй.

Когда она открыла шкатулку, нант Болинг увидел в ней множество государственных печатей стран Трёхглавого союза и Рейлис, а также искусно собранные защитные обереги. На самом дне была расчерчена пентаграмма, защищающая от поисковых заклинаний.

– Может убийцы это искали? – предположила Магритт.